— Нет. Но я знаю тех парней, кто занимается.

— Отлично. У них есть какие-нибудь зацепки?

— Нет. А у тебя?

— Я знаю имя убийцы.

— Правда? Он уже за решеткой?

— Нет пока. Поэтому мне и нужна твоя помощь.

— Понял. Так кто убийца?

— Сначала помоги мне.

Кэл рассмеялся.

— Ладно, что тебе нужно?

— Мне нужны имена офицеров, которые вместе с покойным Уэйклиффом участвовали в бомбардировке. Скажу прямо, эти имена держатся в строгом секрете. ВВС и Министерство обороны молчат, как немые, а может, даже и сами не знают.

— Так каким образом я могу узнать?

— Ты можешь поспрашивать у родственников, можешь поискать в доме покойного. Поройся в его записной книжке, может, найдешь какие-нибудь фотографии. Мне казалось, что ты работаешь детективом.

— Да, я детектив, но не умею угадывать мысли. Давай поподробнее.

— Хорошо. Они бомбили одно местечко в Ливии, оно называется… — я взглянул на статью, лежавшую на моем столе, — Эль-Азизия. В Ливии, в окрестностях Триполи.

— А почему сразу не сказал? Теперь все ясно.

— Я уверен, что генерала Уэйклиффа убил этот парень, Асад Халил…

— Тот самый, что отравил целый самолет?

— Да, тот самый.

— А какого черта он делает в Вашингтоне?

— Убивает людей. И у него определенная цель. По-моему, он хочет убить всех, кто участвовал в авианалете на Эль-Азизию.

— Вот как? А зачем ему это?

— Хочет отомстить. Я думаю, он жил там и, возможно, потерял близких во время бомбардировки. Понимаешь?

— Да… и теперь хочет вернуть должок.

— Верно. Эль-Азизию бомбили пятнадцатого апреля тысяча девятьсот восемьдесят шестого года. Четыре штурмовика F-111, экипаж два человека, значит, всего восемь человек. Один из них, полковник Уильям Хамбрехт, был убит топором в январе возле авиабазы Лейкенхит, это в Англии. Затем настал черед генерала Уэйклиффа, а еще один офицер, имени которого я не знаю, погиб во время войны в Персидском заливе. Значит, у нас есть всего два имени — Хамбрехт и Уэйклифф. Может, ты найдешь групповую фотографию или что-то еще в этом роде.

— Понял. А почему этот Халил так долго ждал, чтобы отомстить?

— Во время бомбардировки он был юнцом. А теперь повзрослел.

Я вкратце рассказал Кэлу историю Халила, не стал скрывать и те подробности, которых не было в газетах.

— Эй, но если с ним работали в Париже, то у вас должны быть его отпечатки пальцев и все прочее.

— Правильно мыслишь. Попроси экспертов ФБР дать тебе все, что у них есть. А у них есть еще образцы волокон костюма, в котором он мог быть в Вашингтоне, и даже образцы ДНК.

— А его дерьма у них нет?

— Наверняка есть.

Кэл рассмеялся.

— Осмотр места преступления почти ничего не дал, но если убийство действительно совершил Халил, то по крайней мере эксперты будут знать, что искать, когда ФБР пришлет отпечатки пальцев и образцы волокон.

— Точно. Жертв убили из сорокового калибра?

— Нет, из сорок пятого. По словам дочери, у генерала был пистолет сорок пятого калибра, который пропал.

— А ты же говорил, что не занимаешься этим делом.

— Непосредственно не занимаюсь, но дело громкое, поэтому я в курсе. Ладно, дай мне несколько часов…

— Максимум час, Кэл. Надо спасать оставшихся людей, и, возможно, кто-то из них уже мертв.

— Понял. Я свяжусь с парнями, которые работают по этому делу, затем сам съезжу в дом покойного, а оттуда позвоню тебе. Договорились?

— Договорились. — Я продиктовал номер сотового телефона Кейт.

— Но с тебя, Джон, причитается.

— А я уже расплатился. Асад Халил — это имя убийцы.

— Ох, как бы мне не вляпаться из-за этого в какую-нибудь историю.

— Ничего, я тебя прикрою.

— Ага, ФБР всегда прикрывает копов.

— Но я остался копом.

— Надеюсь. — Кэл отключился, а я положил сотовый телефон на стол.

Кейт оторвалась от компьютера и сказала:

— Я все слышала.

— Но официально ты ничего не слышала.

— Ладно, хотя ты и наболтал лишнего.

— Больше не буду.

— Не бойся, в ходе расследования ты можешь пользоваться всеми законными способами.

— Даже разглашать секретную информацию?

— Нет. Однако очевидно, что преступник уже владеет этой информацией, поэтому она больше не считается секретной.

— Ты уверена?

— Поверь мне, я адвокат.

Мы улыбнулись друг другу.

— Если мы заполучим имена — а может, и адреса — от твоего друга раньше, чем их сообщит миссис Хамбрехт, или раньше, чем до них доберутся ВВС и Министерство обороны, то у нас появятся прекрасные шансы распутать это дело.

— Да, — согласился я. — Терпеть не могу, когда у меня забирают то, что принадлежит мне.