Внезапно она рассмеялась, встала с трона и, изящно ступая, спустилась вниз, чтобы взять нежданного гостя за руки. Кромис заметил, что ее глаза увлажнились.

— И думаю, в те дни мне больше нравился Гробец-карлик, — продолжала Джейн. — Он привозил мне со своих любимых свалок всякие замечательные вещицы. А может быть, Биркин Гриф. Он рассказывал скабрезные истории и вечно смеялся.

Она повлекла Кромиса мимо плавающих скульптур, сотканных из света, и усадила в кресло. Мегатерий поплелся следом. Теперь он стоял рядом и спокойно смотрел на них своими мудрыми шоколадными глазами. Метвет Ниан снова села на свой простой трон, но больше не смеялась.

— Ох, Кромис, почему никто из вас не приехал раньше? Все эти десять лет… Мне так хотелось хоть на кого-то опереться. Сколько вас осталось? Я не видела никого из вас, с тех пор как отец умер.

— Гриф жив и здоров, госпожа. Несколько часов назад он по моему приказу отправился на север. Если верить его словам, Гробец и Тринор тоже живы. Про остальных я не ничего не слышал. Мы пришли поздно. Но не судите нас. Я приехал выяснить, насколько мы опоздали. Скажите, что вы успели сделать за это время?

Она задумчиво покачала головой. Сияющая копна волос словно впитала свет и зашевелилась, как языки пламени.

— Только две вещи, Кромис. Я удержала Город, хотя он пострадал, и послала на север четыре полка под командованием лорда Уотербека. Конечно, он хорошо обучен, но не сравнится с таким стратегом, как Норвин Тринор… Мы надеемся встретить мою кузину прежде, чем она достигнет Ржавой пустыни.

— Как давно уехал Уотербек?

— Неделю назад. Пилоты летающих лодок передали мне, что он должен встретить ее примерно через полторы недели, поскольку ее армия движется на удивление быстро. Не все возвращаются, особенно в последнее время… Сообщают о лодках, уничтоженных на лету энергоорудиями, и численность флота сокращается. Нить, которая связывает нас, становится совсем тонкой. Когда последние машины будут разрушены, для нас настанут черные времена.

Она снова взяла руку тегиуса-Кромиса и молча потянула, заставляя подойти ближе. Эти юные плечики слишком хрупки, чтобы нести такой груз, Давным-давно надо было вернуться… Кромис проклинал себя за то, что не сделал этого раньше.

— Кромис, вы можете кое-что сделать?

— Уже делаю, — он попытался улыбнуться. Для начала надо вспомнить, какие мышцы за это отвечают — они наверняка заржавели от бездействия. Кромис мягко расцепил прохладные руки королевы: их прикосновение начинало тревожить его.

— Сначала мне надо выяснить, где Тринор. Возможно, он где-то в Городе. Правда… Если так, не понимаю, почему он до сих пор к вам не приехал. Чтобы догнать Грифа, мне не понадобится много времени: я знаю тропы, где больше одного всадника не проедет. Что мне нужно от вас, моя госпожа, — так это верительная грамота. Армией, которая встретит Мойдарт, придется командовать Тринору или Грифу, а в их отсутствие — мне самому. Уотербек — генерал мирного времени и, смею предположить, не имеет такого опыта, как метвены. Но вам не стоит бояться. Все, что можно сделать, будет сделано, и поражение обернется для нас победой. Заботьтесь о Городе и не теряйте веры. Метвены вернутся… и искупят свою вину.

Она улыбнулась… и в его мрачной душе вдруг рухнула стена, о существовании которой он даже не подозревал. Потом королева сняла одно из стальных колец Нипа и надела Кромису на левый указательный палец, который был ненамного толще, чем у нее.

— Вот ваша верительная грамота. Таков обычай. Возьмете лодку? Они быстрее, чем…

Кромис поднялся и понял, что совершенно не хочет уходить.

— Никаких лодок, моя госпожа. Те, что у нас остались, вы должны хранить как зеницу ока — на тот случай, если мы потерпим поражение. К тому же я предпочитаю ездить верхом.

В дверях зала с пятью окнами он оглянулся, бросил взгляд сквозь движущиеся скульптуры и занавеси, сотканные из света… и ему показалось, что он видит прелестного, потерянного ребенка. В этой девочке было что-то от Гэлен, его покойной сестры. Впрочем, чему удивляться? Куда сильнее его потрясло другое: никогда еще эти воспоминания не становились острее, чем в это утро. Подобно многим отшельникам, Кромис считал, что понимает себя, но это было не так.

Огромный белоснежный ленивец провожал его напряженным, почти человеческим взглядом. Зверь поднялся на задние лапы, и его покрытые камедью когти ярко вспыхивали.

Эту ночь и весь следующий день тегиус-Кромис провел в Городе. Тишина пустых улиц казалась оглушительной. Если верить обрывкам слухов, уцелевшие сторонники Мойдарт прятались в самых узких проулках и после наступления темноты устраивали стычки с отрядами городской стражи. Пожалуй, такие слухи заслуживали если не доверия, то внимания, поэтому Кромис и держал руку на рукояти своего безымянного меча. Что же касается Тринора… Скорее всего, его удастся найти где-нибудь в старом Артистическом квартале.