Он уже спрашивал в нескольких тавернах, но так ничего и не узнал. Тревога росла, но тут какой-то поэт-изгой из бистро «Калифорниум» посоветовал ему расспросить людей на Хлебной улице, в самой бедной части квартала. По его словам, слепой Кристодулус когда-то снимал там мансарду под мастерскую.

Кромис добрался до Хлебной улицы в сумерках. Она находилась довольно далеко от дворца и Пастельных Башен. Кто назвал улицей этот нищий переулок со старыми, уродливыми строениями, меж которых горестно завывал ветер? Небо над потрескавшимися крышами словно истекало кровью. Поэт вздрогнул, подумал о Кэнне Мойдарт, и призывы ветра стали настойчивей. Он одернул плащ и постучал рукояткой меча в видавшую виды дверь.

Женщину, которая открыла ему, Кромис не узнал — возможно, было слишком темно.

Она была высокой, статной и изящной. Узкое лицо несло печать спокойствия и самопонимания, которое приходит после пережитых страданий — увы, не ко всем. Однако ее голубое одеяние износилось, кое-где виднелись заплатки, пришитые не для красоты, а глаза окружала сеть морщинок, словно сама кожа вокруг них устала. Кромис учтиво поклонился.

— Мне нужно видеть Норвина Тринора, — произнес он, — или хотя бы что-то о нем узнать.

Она посмотрела в лицо поэта так, словно плохо видела, но ничего не сказала, только попятилась и жестом пригласила его войти. Тихая, грустная улыбка тронула ее плотно сжатые губы — или это только показалось?

Внутри дом оказался пыльным, тусклым, а мебель — грубой. Хозяйка предложила Кромису дешевого подкрашенного вина. Они сидели на противоположных сторонах стола и молчали. Кромис успел разглядеть все, начиная от ее бесцветных ногтей и кончая паутиной в окнах.

— Я не узнаю вас, госпожа. Не могли бы вы…

Ее утомленные глаза встретили его взгляд, но это не помогло. Тогда женщина медленно поднялась и зажгла низкий торшер.

— Я прошу прощения, тегиус-Кромис. Мне не стоило играть с вами в загадки. Норвина здесь нет. Я…

В свете торшера перед ним стояла Кэррон Бан, жена Норвина Тринора, с которой тот сочетался браком двенадцать лет назад, после разгрома шайки Карлмейкера. Время потрудилось, работая против нее: она состарилась до срока.

Кромис опрокинул стул, и тот с грохотом упал на пол. Но не перемены в облике Кэррон Бан ужаснули его, а породившая их бедность.

— Кэррон, Кэррон! Я не знал… Что здесь случилось?

Она улыбнулась, и улыбка была горькой, как вой ветра.

— Норвин Тринор ушел почти год назад, — сказала она. — Вам не стоит переживав. Сядьте и выпейте вина.

Она отошла в сторону, стараясь не встречаться взглядом с гостем, и устремила взор в темноту Хлебной улицы. Ее плечи под поношенным платьем вздрагивали.

Кромис приблизился и взял ее за локоть.

— Вы должны рассказать мне, — мягко произнес он. — Пожалуйста, расскажите.

Кэррон Бан отдернула руку.

— Мне нечего рассказать вам, сударь. Норвин не сказал мне ни слова. Кажется, он устал от Города, от меня…

— Но Тринор не мог просто вас бросить! Это было бы слишком жестоко…

Женщина обернулась. Теперь они стояли лицом к лицу, и в ее глазах горел гнев.

— Это не жестокость, лорд Кромис. Целый год я не слышала о нем ничего — вот настоящая жестокость. И теперь… теперь я не желаю о нем ничего слышать. Всему конец. Есть много вещей, которые не пережили короля Метвена… — она шагнула к двери. — Если вы оставите меня, я буду рада. Поймите, я ничего не имею против вас, Кромис; я не должна с вами так говорить, но вы пробуждаете во мне воспоминания о том, что я предпочла бы забыть.

— Сударыня, я…

— Пожалуйста, уходите.

Ее голос, ее плечи… Она была ужасающе спокойна. Горе убило в ней все чувства, осталось лишь одно: осознание того, что ничего не изменить. Что тут возразишь? Ее терзала боль, и Кромису было больно это видеть. Неужели причиной таких страданий стал один из метвенов? В это верилось с трудом… и невозможно поверить, что им оказался Норвин Тринор.

В дверях Кромис остановился.

— Если вам нужна помощь, у меня есть средства… И королева…

Кэррон Бан резко тряхнула головой.

— Я уезжаю на юг, к семье. Мне ничего не нужно от Вирикониума — ни от города, ни от империи… — ее взгляд смягчился. — Простите, лорд Кромис. Вы желаете мне только добра… Советую искать моего мужа на севере. Он уехал на север. Но я хочу, чтобы вы помнили: это не тот человек, который был вашим другом. После смерти Метвена что-то в нем изменилось. Запомните: это не тот человек, которого вы знали.

— Может быть, его и искать не стоит?

— Я бы предпочла, чтобы вы не приносили мне от него вестей. До свидания.