Обстановка нисколько не поколебала его спокойствия, и он приветствовал нас с той же изощренной любезностью, что и раньше:

— Дорогая леди, меня очень печалит, что я вижу вас в столь прискорбных обстоятельствах. Я пришел от нашей общей знакомой, несравненной миссис Фортисквинс; она рассказала мне о горестных событиях минувшей ночи.

— Вы принесли остаток денег? — взволнованно спросила матушка.

— К моему глубокому огорчению, еще не все формальности улажены.

— Но подлинность кодицилла установлена?

— Безусловно.

Ободренные, мы обменялись улыбками.

— Необходимо предпринять ряд предварительных шагов — продолжал мистер Степлайт. — Прежде всего сэра Персевала очень заботит безопасность вашего сына.

Я удивился, но тут же подумал, что, пожалуй, в этом есть рациональное зерно.

— По его мнению, вашему сыну небезопасно оставаться в Лондоне. Сэр Персевал желает, чтобы он был послан в какую-нибудь школу в провинции.

— Да, это в точности совпадает с уже принятым мною решением. Мы собирались снять дом в провинции, но из-за этого судебного приказа нам может не хватить денег.

Мистер Степлайт улыбнулся:

— На этот счет не беспокойтесь, миссис Мелламфи. Сэр Персевал готов платить за обучение вашего сына, даже если издержки превысят сумму его долга вам.

— Он очень добр! — воскликнула матушка. — Видишь, Джонни, я знала, что в конце концов все уладится. Только вообрази, мы будем вместе и нам не будет грозить опасность.

— Не совсем так, дорогая леди, — ровным голосом продолжил мистер Степлайт. — Сэр Персевал настаивает на том, чтобы отдать вашего сына на пансион, где-нибудь в отдаленной части страны. Только при этих условиях он будет за него спокоен.

— На пансион? — разочарованно протянула матушка. — Куда?

Посоветовавшись со мной, он уже выбрал школу, расположенную таким образом, что требования безопасности будут соблюдены.

Он назвал далекое северное графство.

— Так далеко! — воскликнула матушка.

— Далеко от тех, кто желает ему зла, — отпарировал мистер Степлайт.

— Нет, — решительно отозвалась матушка. — Я не хочу с ним расставаться. Он может пойти в школу рядом с тем местом, где буду жить я.

Мистер Степлайт печально покачал головой:

— Прошу прощения, но в таком случае я не полномочен выплатить вам остаток суммы.

— Но это мои деньги, — запротестовала матушка. — Он обещал мне заплатить.

— И намерен выполнить свое обещание, если будет сделана эта, совсем незначительная, уступка.

Матушка в замешательстве переводила взгляд то на меня, то на мистера Степлайта.

— Мама, — сказал я, — почему мне не пойти в эту школу? Ты сможешь снять домик по соседству, а я буду проводить у тебя выходные и праздники. Подумай: в противном случае тебя отправят в тюрьму.

Видя ее мучительные колебания, доверенный представитель усилил нажим:

— Ваш сын прав. А если вы отправитесь в тюрьму, что станет с ним? Он окажется во власти врагов.

— Да, — пробормотала матушка.

— Вам ведь известно, в том, что касается интересов вашего сына, сэру Персевалу можно доверять. Верно?

Словно в полубессознательном состоянии матушка покачала головой:

— Наверное, так. Мне говорили.

— Моя дорогая леди, в ваших словах не слышно убежденности. Разве вы не понимаете, что, согласно кодициллу, сэр Персевал и его семейство будут владеть имением лишь до той поры, пока жив наследник первоначальной линии Хаффамов?

— Это верно, мама. Мистер Пентекост и мистер Силверлайт объяснили мне закон. Поскольку существует кодицилл мы с тобой являемся последними представителями линии владельцев заповедного имущества, обладающими безусловным правом на собственность, в то время как Момпессонам принадлежит лишь условное право. Если мы умрем, не оставив наследника, право на собственность перейдет к лицу, указанному как последующий наследник, то есть к Сайласу Клоудиру.

Матушка содрогнулась, а адвокат изумленно уставился на меня. Потом он улыбнулся:

— Просто удивительно. Вы абсолютно правы, молодой человек. — Он обернулся к матушке: — Ну вот, теперь вы видите, не правда ли, при каких условиях сэру Персевалу будет обеспечено спокойствие: ваш сын должен жить, дорасти до соответствующего возраста, жениться и породить будущих наследников заповедного имущества.

— Да, — кивнула она. — Наверное, так.

Я повернулся к мистеру Степлайту:

— Но вы должны уплатить моей матушке деньги, которые ей причитаются.

— Но до чего же умно вы ведете дело, юный сэр. — Он одарил меня благосклонной улыбкой. И опять обратился к матушке: — Я непременно вручу вам восемьсот фунтов прямо на месте, чтобы вы расквитались с долгом, и остаток тогда, когда ваш сын сядет в карету. Если вы принимаете эти условия, деньги при мне.