Ахилл, лицо которого было бледным, заметил ее и стал еще решительнее отбиваться от нападавших.

– Отпустите его! – крикнула Элеонора и направила дуло на ухмыляющегося турка, рассматривающего Ахилла. Турок рассмеялся. Она нажала на курок. Попытавшись в последний момент увернуться, турок метнулся к ней и, взмахнув саблей, ударом клинка выбил ружье из рук Элеоноры, но и сам выронил саблю. Элеонора отскочила в сторону. Турок, споткнувшись, упал, пытаясь схватить поставленную Элеонорой у стены саблю.

– Нет! – крикнул Ахилл. Резко оттолкнувшись ногами от державших его за руки нападавших, он освободился, сцепил закованные руки в замок и нанес удар в лицо турку, стоявшему слева.

Элеонора вытащила из канделябра факел – по стенам заплясали кривые оранжевые языки пламени. Она отмахнулась факелом от турка, который было прыгнул к ней, и тот отпрянул назад. Тогда Элеонора стала размахивать факелом, и гудение пламени эхом отозвалось от каменных стен.

Элеонора посмотрела назад. Ахилл локтем нанес удар в живот второму мучителю, а затем, пользуясь скованными руками как дубинкой, повалил турка на приближавшихся к нему двух нападавших.

Ахилл бросился к Элеоноре, подобрав на бегу саблю, которой турок выбил у нее из рук кремниевое ружье. Безоружный турок отпрянул в сторону.

– Бежим! – закричал Ахилл, схватил Элеонору за руку и потащил за собой в один из проходов. Бок о бок они побежали по земляному полу. Он свернул направо, потом еще раз направо, а затем налево. Еще один поворот налево – и они оказались в тупике.

Элеонора слышала доносившиеся сзади истошные вопли турков, пытавшихся отыскать их. Кружение по бесконечному подземному лабиринту могло обернуться смертельной игрой в кошки-мышки. Элеонора швырнула факел на землю и, согнувшись, чтобы перевести дух, прислонилась спиной к выкрошившейся земляной стенке туннеля.

Ахилл опустил саблю.

– Если так будет продолжаться, графиня, – заметил он, почти не запыхавшись, – мне придется называть вас «сэр Тристан».

Элеонора, еще не отдышавшись, расхохоталась, роясь в кармане и протягивая Ахиллу ключ от цепей.

– Вот, – сказала она, – у сэра Тристана есть чудесный сюрприз в юбках.

Ахилл пронес кольцо скованных рук у нее над головой и склонился к лицу Элеоноры.

– И еще более чудесный сюрприз под юбками, – пробормотал он у самых ее губ и нежно поцеловал.

Элеонора неохотно оторвала свои губы от Ахилла.

– У нас нет времени, – напомнила она и замерла, ожидая, что он поднимет руки. Ахилл усмехнулся, но не сделал этого. Она, смеясь, назвала его негодником и повернулась в его объятиях, чтобы открыть замки железных наручников у него на запястьях.

Ахилл сбросил оковы, и его ладони скользнули вверх по ее рукам.

– Я думал, что уже никогда не прикоснусь к тебе, – сказал он, обращаясь скорее к самому себе. – Ты – мое спасение, Элеонора. Константин не ошибся. То, во что он верил, оказалось истиной. Сражаться стоит только за любовь. Убивать за что-либо другое – явная жестокость. Мне отпущено не так много времени.

– Не говори так, – прошептала Элеонора, и он коснулся пальцем ее губ.

– Я иду сражаться. Обстоятельства против меня. Но я хочу, чтобы ты знала – моя любовь к тебе вечна. Скажи, что станешь моей женой. Позволь мне услышать эти слова, хотя я знаю, что мне не дожить до райского наслаждения, каким была бы жизнь с тобой. Скажи «да», Элеонора, чтобы я мог идти биться за даму своего сердца.

– Ахилл, – произнесла Элеонора, и в этом слове прозвучали и радость, и печаль. Не в силах говорить, она кивнула и чуть слышно промолвила: – Да. Да, – повторила она окрепшим голосом. – Я люблю тебя.

Ахилл взял в ладони лицо Элеоноры, как будто у него в руках была самая драгоценная в мире вещь.

– Ты преподнесла мне столько даров, моя прекрасная Элеонора. – Он коснулся губами ее губ, словно скрепляя клятву печатью. – Могу я попросить тебя кое о чем? Талисман…

– Ты взял мое сердце, – ответила она и оторвала от платья длинную ленту.

Ахилл взял ленту, поцеловал ее и спрятал за пазуху.

– Сейчас я должен покинуть тебя, любимая. – Он поднял саблю, двинулся к выходу, обернулся, учтиво поклонился Элеоноре и ушел.

– Ты навсегда останешься моим возлюбленным, Ахилл, – сказала Элеонора уже в пустоту.

Прошла долгая минута, а затем другая. Элеонору охватило беспокойство. Ей бы следовало быть с ним, а не ежиться в темноте от страха. Она подобрала факел и отправилась назад тем же путем, каким они пришли сюда.

Элеонора вернулась в конец туннеля, разветвлявшегося недалеко от камеры, в которой держали Ахилла. До нее донеслись звуки борьбы и крики. Она кинулась вперед и заглянула за угол. Ахилл сражался с двумя огромными турками, сражался отчаянно и яростно, но Элеонора заметила, что рана и предыдущая схватка истощили его. Еще двое лежали позади него бездыханными, а один на лестнице вел поединок с ее братом Габриэлем.