Я закрыл книгу, запер замочек. Аккуратно завернул в рубашку.

– Это же твоя рубашка! – воскликнула мама.

– Ну, не могу же я таскать её без всего… а её сундук слишком большой.

– Андрес, а карманы? Да хоть креациновый мешок!

Я замер, пытаясь представить, как положу эту реликвию в карман. Когда она была в руках – я чувствовал её, был уверен в безопасности. Рассмеявшись, отец махнул рукой. Мама же расстроено уткнула пальцы в лоб. Мам…

– Андрес, мало того, что ты полностью игнорируешь обувь… Ты еще и одежду начал употреблять не по назначению.

– Да, какая разница?! – вскинулся я. – Мне так удобно!

– Два с лишним месяца назад мы говорили о дисциплине, помнишь? Тогда у меня не возникало поводов сомневаться в том, что у тебя не будет проблем в школе.

Я сжал челюсти.

– Сейчас я вижу своего сына, - она посмотрела на солнце. – Когда занятия в самом разгаре – дома. Босяком (ну, с этим я уже смерилась). Отец заплатил за ремонт части здания, которую ты снес. Но не все можно решить деньгами.

Я отвел взгляд.

– Или ты намеренно добиваешься исключения?

Я просто хотел увидеть тебя и Целесс…

– Терпение администрации школы не безгранично, Андрес.

Я обернулся к отцу, ища поддержки. Он смотрел в окно с таким выражением лица, будто это ему, а не мне мать делала выговор. В груди потеплело, но я не посмел улыбнуться.

– Как каменный… - всплеснула мама руками и пошла из столовой.

«Теленок» - вспомнил я и рассмеялся. Отец удивленно обернулся.

Я успевал еще на полтора урока и практическое занятие. Войдя в класс посередине занятий, я замер. Учитель обернулся ко мне, скользя взглядом от макушки до пальцев ног. В помещении поднялся шепоток.

– Где вы потеряли ботинки, молодой человек? – спросил, наконец, учитель и я остановил на нем взгляд.

– Босяк слишком горд, чтобы носить обувь! – донеслось откуда-то сзади.

– Тишина! Вы поняли мой вопрос?

– Босяк разговаривает только с избранными!

Класс взорвался смехом. Я вздрогнул, краснея. Белобрысый сидел на первом ряду с ехидной, злой улыбкой. Он молчал.

– Как вас зовут, молодой человек? Не имел чести наблюдать вас на своих уроках прежде.

– Андрес…

– Просто Андрес?

Неужели на этом курсе пять Андресов? – зло подумал я, возвращая взгляд к учителю.

– Андрес, я прошу вас впредь являться на мои уроки обутым и без опозданий. А сейчас разрешите мне продолжить занятия.

Я хотел выбежать из класса и забыть о его существовании, но учитель остановил меня внимательным взглядом, указав ладонью на свободное место. Взяв книгу в руку, я прошел на место. В гнетущей тишине было слышно дыхание сидящих в задних рядах одноклассников.

Учитель продолжил рассказ, я с трудом пытался уловить ход его мысли. Речь шла о физических законах. Они всегда проявлялись сходным со стихийным преобразованием образом. Учитель говорил о том, что каждая наука, будь то физика, магия, химия, псионика – всегда, абсолютно без исключений соответствовала единым законам мироздания. И объяснял, чертя непонятные схемы и формулы на доске, на простейшем (как он выразился) примере – вода-лед. К концу урока я сидел пораженный, взволнованный, покоренный стройностью того, что говорил и изображал учитель. В тот момент я пообещал себе не пропускать его уроков – ни в коем случае.

Следующий урок был не столь интересным, но сразу после него шло практическое занятие. Помня данное Декану обещание, я собирался присутствовать до конца. Тем более, что стихийную магию преподавал он сам.

Задание было простым: показать, как мы овладели стихиями за прошедший месяц обучения. Книга лежала у меня на коленях. Пальцы пытались повторить тот щелчок, что я наблюдал у мамы в день встречи с Императором. Как-то резко провести большим пальцем…

Когда в классе раздался щелчок и я радостно улыбнулся, все обернулись ко мне.

– Андрес? – поднял брови декан. – У тебя болеё интересное занятие, чем у нас?

Я покраснел.

– Выйди сюда, – попросил учитель, и я оторопел… - Выйди ко мне, будь добр.

Еще больше смущаясь, я поднялся. Перехватил книгу, прижимая к себе. Стараясь не задеть кого-нибудь, выбрался из ряда. Спустился.

– Продемонстрируй первым и объясни суть явления каждой стихии, как их видишь ты – пропустивший все до одной из моих лекций. После этого мы начнем практическое занятие.

Я захлебнулся воздухом, пытаясь сфокусировать взгляд на декане. Говорить? Перед ними всеми? Он ожидающе склонил голову набок. Потом подошел ко мне и вынул из вспотевших ладоней книгу, положил её рядом. Пододвинул ко мне хрустальную вазу формы перевернутой пирамиды. Я сглотнул, подняв взгляд на замерший класс. Прикрыл на мгновения глаза, собираясь.