Я сделал еще шаг, отрицательно мотая головой. Не можешь!

– Позаботься о Кларисс, – Император сделал шаг назад. – Десятка миров не хватит, чтобы реализовать её потенциал…

– Оставь… - прошептал я и сам не услышал сказанного. Горло сжало так сильно, что больше не вылетало ни звука.

– Я не могу, Андрес. Мы слишком разные. И с вами мы становимся слабее век за веком. Мир твоего отца убедил меня в этом. Когда пройдет боль, и ты сможешь мыслить, ты поймешь. Кларисс поможет. Мы не можем больше оставаться здесь. Ради сохранения нашей расы.

Я раскрыл рот, пытаясь произнести хоть слово, но ни звука не вылетело из горящего в огне горла.

– Я и так слишком много сказал и слишком долго заставил себя ждать, Андрес. Прощай.

Развернувшись, Ранцесс шагнул в портал. Я ухватился за обледенелую каменную стену, чтобы не упасть. Преодолел несколько метров до портала. Ступил на круглую поверхность. В открытые глаза ударила ночь. Ланиты. Сотни совершенных, немыслимо прекрасных мужчин и женщин окружали меня, двигаясь в одну сторону.

– Сумасшедшая… - прошептал кто-то рядом.

Я пробивался сквозь их массу, двигающуюся в направлении края Воронки. По самой границе её опоясывала прозрачная лента, в которой сотнями исчезали ланиты. Одинаково – на километры в обе стороны – сплошным потоком.

– Как она могла… столько жизней…

Озираясь, я искал Ранцесса.

Почти сразу увидел его широченную спину, покрытую белой гривой длинных, поднимающихся на порывистом ветру волос. Увидел Кларисс, прижимавшуюся к нему всем телом, всем существом, мыслями, чувствами, душой. Направился к ним. Взгляд Кларисс пригвоздил меня к земле, заставляя остановиться. Переводя дыхание, я огляделся и в ужасе сглотнул.

Вокруг, на сотню метров вокруг лежали тела мертвых ланитов. Их красивые и неживые лица, растрепанные локоны, сломанные тела… Что это? Откуда столько мертвых у Воронки? Я вгляделся в ближайшее лицо. У смутно знакомого парня на щеке черной прорезью застыла кровь. Еще раз обежал глазами масштаб этого псионического – бесспорно – взрыва. Обернулся к мерцающей стене порталов.

Когда я вернул взгляд к Кларисс, Ранцесса уже не было. Посмотрел за неё, поверх плеча, мимо закрытых в муке глаз и текущих по лицу слез. Ранцесс уходил. Я двинулся к нему.

Стальная рука сжалась на запястье единственной здоровой руки. Медленно и неотвратимо обернулось её лицо.

– Ты упадешь в бездну. Портал лишь для ланитов, – проговорила она почти беззвучно, и шепот её потонул в звуке окружающего гула.

Мне все равно…

– Целесс уже нет здесь.

Я вернулся к ней на шаг, заглядывая в глаза.

– Это… - она обвела свободной рукой лежавших на земле ланитов, – прощальный привет от неё.

Я отрицательно качнул головой, двинувшись к ленте на краю пропасти. Кларисс удержала руку. Рейнджер...

Боковым зрением я замечал, что поток ланитов иссяк. Из порталов у защиной стены уже никто не шел. Последние входили в струящуюся радужную стену у Воронки. Обернулся к Кларисс, чувствуя как по щекам текут слезы. В груди, съедающей все живое во мне, разворачивалась во всю мощь собственная Воронка.

Толпа иссякла, гул голосов угас. Рядом осталась лишь полукровка, а вокруг – тела мертвых ланитов. Прощальный привет от Целесс.

Далеко впереди, в паре километров от меня, в мерцающую стену сделал шаг последний в поле зрения ланит. Кларисс смотрела неотрывно, будто боялась отвести взгляд. Не может быть… не должно это быть правдой!

Радужная стена, отделявшая нас от края пропасти, погасла через несколько мгновений. Возможно, как раз в следующий после шага последнего ланита момент. Того последнего, которого мы не могли наблюдать ввиду огромной протяженности этого портала. Двадцать миллионов ланитов. В одну ночь.

Я обернулся к Кларисс. Она не смотрела на меня, прерывисто дыша.

– Всё…

– Отпусти.

Она мотнула головой, оборачиваясь.

– Отпусти…

Её влажные блестящие глаза кричали о помощи. Я переживал и принимал все это, разделяя нашу общую боль. Отпусти…

– Не могу…

В какой-то момент мне показалось, что она ударит. Но через десять секунд или минут её пальцы разжались. Я подошел к Воронке, мертвой и бездушной. Цепь порталов погасла, впереди была лишь темная, клубящаяся туманом пропасть. Обернулся на Кларисс, сжавшуюся в олицетворение самой боли. Направился к порталу, переместившему меня из Мертвых гор.

– Андрес!

Я обернулся. Полукровка смотрела прямо и вопросительно. Не отвечая, я поднялся на круглую платформу и закрыл глаза.