Морщась от света, огляделся. Как может мир еще существовать? Ведь Целесс ушла!

Откуда-то снизу доносились смешанные эмоции Карел. Я вернулся в пещеру и замер в нескольких шагах от гнезда со сморщенным плодом внутри. «Нет ничего вкуснее яблок Императорского сада!»

Она была частью меня всю мою жизнь. В ту ночь она лишь признала неизбежность и неотвратимость наших отношений, естественность нашей существующей с рождения связи. Я не помнил времени, когда Целесс не было со мной. Не мог представить, что она может исчезнуть. Даже после той ночи я понимал, что первым не станет меня! Всегда в моих мыслях был её взгляд, шальная улыбка, светлые локоны, мягкие ладошки, гладкая кожа. Всю жизнь она копалась в моей голове, как в песочнице, выводя из себя. Всю жизнь любила и прощала. Всю жизнь…

И вот, её нет?

В животе ворочалась никчемная, не нужная мне жизнь. Вечный голод… одночество, которое ничем не утолить. Боль, которую не унять. Время, которое не запустить. Сломанная чьей-то прихотью судьба…

Подойдя к каменному возвышению, я взял сморщенный плод. Сколько он тут уже лежит? Неужели, Ранцесс питался яблоками, когда творил свой новый мир? Потерев плод о рубаху, я надкусил…

Сладкий сок, неожиданный в иссушенном временем яблоке, потек по горлу, освежая каждую клеточку на своем пути. Мир развернулся, став полностью видимым и плоским. Я сглотнул, откусывая еще кусок и выходя из пещеры.

Время потекло странной вереницей событий. Перед ногами лежали Объединенные земли, любая точка которых стала доступной. Даже, не с помощью некреацинового портала – просто пожелать! Страна, словно ограненный кристалл, сверкала гильдиями, системой, иерархией. Вокруг же стелились земли, в которых другая система правления – не гильдейская – исключала поднимающийся у нас хаос. Да, они тоже потеряли их. Но ударит это по ним позже и не с такой силой.

Я видел маму и отца, идущих среди людей в Зальцестере. Их плечи соприкасались. Когда толпа вынуждала их сблизиться, отец прикасался пальцами к её запястью, нежно вел пальцами вверх к локтю. Зрачки расширялись, пальцы ласкали ладонь, взгляды встречались.

Я сглотнул и снова откусил… Эрхарт Тиза смеялся совсем рядом – в меленьком белом городе среди зеленого оазиса в пустыне.

– Я хотел найти дерево! – вспомнил я, - это природный телепортатор к ланиту, живущему тысячелетия!

– Всему свое время, мальчик! – улыбнулся темнокожий потомок великого мага.

Всему свое время...

Кларисс сбрасывала трупы ланитов в бездонную пропасть мертвой Воронки. Прощальный привет от Целесс. Так она сказала. Обернувшись на мой взгляд, полукровка на миг замерла.

Карел сидела у маленького костерка, обхватив колени и монотонно покачиваясь. Я мог увидеть кого угодно, достаточно было лишь пожелать.

Лишь Целесс не было больше в моем мире. Лишь её я не умел найти…

– ЦЕЛЕСС!

Всему свое время, мальчик…

Я откусил в последний раз и запустил огрызок вниз. Белая точка мгновенно исчезла.

Андра. Тайрен. Эзнер. Сархат. Анж.

Присев на край портала, я устало сгорбился.

Люди уже знали о том, что ланиты ушли.

– Что значит «человечность», мальчик?

Я обернулся. Так же, как я смотрел на «них», кто-то смотрел на меня.

– Природная человеческая доброта… - подумал я. Ведь, никто и никогда не говорил «ланитность». Это природа человека – любить, прощать, жалеть. Ланиты другие.

В неописуемой дали, за невидимой магически-псионической стеной, забитый до отказа - стоял Зальцестер. Вокруг – тысячи километров Объединенных Земель, с каждым днем впадающих в больший хаос. Этот мир не умеет жить без ланитов. Этот мир не знает, что можно жить без совершенного примера высшей расы.

Капали дни...

Андрес… - это была Карел. Она ждала внизу. Сколько времени прошло? Я попробовал убрать щит Ранцесса. Карел подняла голову к пещере.

Андрес… - шептал ветер и подбирающийся к сердцу мороз.

Андрес… - шумели волны у подножия Мертвых гор где-то с востока. Эти волны впустили в наш мир отца и маму.

Андрес! – прощальный привет от Целесс. Убийственная волна обезумевшей от понимания происходящего девочки. Если бы ты поверила мне раньше, ты не сумела бы ничего изменить. Все изменится. Останемся лишь мы. Год за годом.

Когда Кларисс вернулась во дворец Императора, мир уже изменился. Честолюбивые клерки, талантливые и не очень – члены администраций гильдий, самозванцы и проверенные годами старики – все с почтительным вниманием смотрели на супругу последнего Императора Объединенных земель. За плечами этой странной, насмешливой, своенравной и метущейся женщины невидимой армией стояли тысячи полукровок и скалы боли и надежды. Очаги волнений разгорались с центра – на самых вкусных местах в резиденциях, в самых населенных областях.