Митяй только хмыкнул и сказал этому завзятому животноводу, что тот говорит так лишь потому, что ещё не видел стеллерову корову. Тот моментально был заинтригован и, когда узнал, что это морское животное, стал тут же интересоваться, сможет ли морская корова жить в бассейне. Узнав, что сможет, князь заулыбался и велел Митяю сообщить ему, когда тот доберётся до тех краёв, где она водится, добавив, что немедленно потребует, чтобы авиастроители начали производить большие самолёты с бассейнами внутри. Митяй озадаченно почесал затылок и только после этого разговора сообразил, что князь-животновод полностью прав, хотя стеллеровых коров всё же лучше поселить в Каспийском море, а может быть, им придётся по вкусу и Чёрное, но тогда нужно будет придумать, как выращивать для них водоросли, ведь не станут же они трескать топинамбур, хотя как знать.

В любом случае он был очень доволен результатами африканской экспедиции, а уж как ими были довольны все те молодые ведлы, которых они взяли с собой, так и вовсе не описать словами. Больше всего аларам и даргам понравились дагонские и дагонейские девушки, а девушкам, естественно, парни. Особенно могучим даргтанам и даргтанкам, ведь от их любовного союза рождались детишки-даготаны, настоящие богатыри. Большие матери и главные ведлы племён, знающие в делах крови толк, ликовали.

Митяй сначала не понимал почему, но затем Найдар с мягкой улыбкой, скромно опустив глаза, объяснил ему, что дагоны очень древний народ и их кровь просто устала без прилива свежей, мощной и молодой крови. А поскольку дагоны были старшим народом, то они не стали требовать от более юного народа никаких жертв и потому отправили в Дмитроград несколько сотен юношей и девушек вместе с их наставниками. Это произошло ещёв самом конце десятого года, а в начале двенадцатого пришло радостное известие о том, что даже от брака дагонов с обычными даргтанами рождаются могучие даготаны. Так Митяй невольно стал виновником ещё одного важного события — появления на свет новой генерации людей, что в будущем обещало сделать их ещё более жизнестойкими.

Однако более всего радовались контакту с дагонами желтоголовые дарги, которые также могли смешивать с ними свою кровь, и два старых минуса породили молодой и тоже очень мощный плюс. Молодые дагоны, взявшие себе в жены желтоголовых дарганок, так и говорили в открытую:

— Ну и что из того, что я взял себе в жены маленькую кубышечку? Зато посмотрите, какую чудесную красивую дочь она мне родила! — И так с вариациями.

Правда, Митяю почему-то подумалось, что из-за того, что Африка уже не станет в будущем жёлтой и жаркой, под воздействием сильного ультрафиолетового излучения не начнутся мутации, которые приведут к увеличению меланина в организме, и на свет так и не появятся негры.

Митяй твёрдо решил, что сразу же после наступления сезона дождей двенадцатого года они отправятся на юг и продолжат экспедицию. В Средней Азии и Китае к этому времени вовсю строились города, но на Юго-Восточную Азию и Индию сил не осталось. Туда просто некому было ехать, а судя по всему, люди добрались уже не только до Северной Америки, но и до Австралии. Причём это были именно выходцы из Китая, но ещё не стопроцентные китайцы, так как народы там пока не научились щуриться и не превратились в полноценную монголоидную расу. Зато древние китайцы оказались ещё и самыми древними мореплавателями и отваживались строить примитивные суда, на которых выходили в море не только на рыбную ловлю. Они уже заселили остров Тайвань и двинулись с него на остров Лусон, а ведь оттуда совсем недалеко и до Австралии. В легендах многих прибрежных племён часто говорилось: много-много лет тому назад очень долго стояла такая жара, что некоторые племена ушли на север, да так и не вернулись, наверное, нашли там новые места для охоты, а другие поплыли на юг и тоже не вернулись. А поскольку предания передавались из уст в уста на протяжении сотен и даже тысяч лет, то ясное дело, в Австралии точно жили люди.

Ну а пока что Митяй, поселившийся в Дагонграде, на берегу реки Дагон, в его время Логоне, подъехав на своём стареньком, но полностью обновлённом Ижике, от которого осталось всего несколько деталей вроде руля и сиденья, к вилле Найдара, сразу же направился в его мастерскую.

Резко помолодевший благодаря ведловству княгини Ольги вождь Короткобородых всё своё свободное время проводил там, занимаясь любимым делом — вырезая из камня всяческие изделия. Митяй его прекрасно понимал. Он и сам частенько вытачивал на настольном токарном станке разные финтифлюшки и даже, более того, изготавливал ювелирные изделия для Тани и Танюшки по старинке, без какого-либо ведловства, и те им очень нравились. Найдар долго ведлал в поисках нужного ему камня, чтобы изготовить для своего нового друга и великого учителя подарок — большой каменный кинжал, и, наконец, ему улыбнулась удача. Ведлу удалось призвать по воде огромный кристалл изумруда длиной почти в сорок пять сантиметров. Приплыл этот камень откуда-то издалека, Найдар подозревал, что из Южной Америки. Во всяком случае, ведловать ему пришлось целых трое суток, не отвлекаясь ни на минуту. Зато камень оказался на редкость красивым и очень прочным. Алмазы его едва царапали, но это пока он не включил на всю мощь свою ведловскую силу. Работал Каменная Рука очень быстро и поскольку хорошо знал, что именно хотел изготовить из этого изумруда, то уже через три дня перед ним лежал на верстаке ритуальный кинжал с толстым, в четыре с половиной сантиметра у основания, треугольным клинком ромбовидного сечения, идеально отполированный. Все четыре грани кинжала были покрыты причудливой вязью рисунков, изображавших то, как были проложены каналы, повёрнуто течение рек и наполнены водой новые озёра, как были насажены новые леса и выпущены на волю гигантские хищники, чтобы сократить поголовье мамонтов, мастодонтов, слонов, носорогов и прочего копытного зверья, как были приручены и поставлены в стойло гигантские индрикотерии, но самое главное, как были построены города.

Все рисунки были очень маленькими, но зато на редкость подробными, и на одном из них мастер-ведл даже запечатлел свою встречу с другом и учителем. К изумрудному клинку Найдар приделал золотую рукоять с темляком из крупного бриллианта, и, попросив одного своего соплеменника изготовить для кинжала ножны из чёрного дерева, также покрыл их резьбой, но уже попроще, но и они выглядели очень красиво.

Когда Митяй вошёл в мастерскую, Найдар как раз рассматривал гравировку на сверкающей поверхности изумруда и думал, а не заполнить ли её серебром и золотом, чтобы лучше было видно. Он так углубился в эти мысли, что отвлёкся от них, лишь когда Митяй весело воскликнул:

— Что, так и тянет к старому, Найд? Правильно, старая любовь не ржавеет. Мне тоже нравится мастерить по старинке.

Ведл резко повернулся к своему гостю, встал с вращающегося стула и, протягивая кинжал, сказал:

— Это тебе в подарок от всех дагонов, Митяй. Ты ведл с зелёными говорящими камнями, так пусть у тебя будет ещё и такой же каменный кинжал. Хотя ты и не охотник, возможно, что он когда-нибудь и пригодится тебе на настоящей охоте, с кровью.

Митяй, увидев в руках друга такой кинжал, невольно отшатнулся, но уже в следующее мгновение его потянуло к нему, как магнитом, и, что самое удивительное, изумрудный кинжал так и задёргался в руках ведла, и тот не удержал своё изделие. Однако кинжал не упал на пол, мощённый диоритовыми полированными плитами, а полетел к Митяю. Ведл рванул вперёд, испугавшись, что клинок вонзится в грудь друга, но тот замедлил своё движение, сделал в воздухе пируэт и лёг на протянутые руки Великого отца говорящих камней. Митяй, совершенно не ожидавший встречи с таким чудом, а кинжал, без сомнения, оказался вторым, после яшмового колобка, говорящим камнем-одиночкой — все остальные, включая очки, были только парными, — громко воскликнул:

— Найдар, как тебе удалось найти для меня одинокий говорящий камень?! Парень, это такая редкость, что ты даже не можешь представить! Понимаешь, уж сколько я говорящих камней ни призвал, одиночкой оказался всего лишь один, круглый говорящий камень нашей Нефтяной княгини Сонечки, зато какой! Она с ним умеет творить настоящие чудеса. Странно, но почему я не почувствовал зова этого говорящего камня?

Ведл почесал затылок:

— Слишком много радостных воплей, Митяй. Надо подумать, как у меня это получилось.