– О, мистер Блейк! – воскликнула Сюзанна и, широко улыбаясь, приветственно подняла руку. – А вон мистер и миссис Рейнольдс.

– Хотите что-то сказать им? – осведомился Питер.

– Возможно, позже, – ответила Сюзанна. – Мистер Блейк – врач. Когда у нас кто-то болеет, он приходит к нам в школу. Бетси Рейнольдс – приходящая ученица.

Сюзанна не отходила от Питера ни на шаг, но он догадывался, что ей это нравится.

Она в самом деле леди, думал Питер. Ее отец – Уильям Осборн, секретарь министра правительства, причем жил в доме своего хозяина. Невесть кто, как правило, не поднимается до столь высокой должности.

Однако по какой-то неведомой причине Уильям Осборн пустил себе пулю в лоб.

Питер сел возле прохода, Сюзанна рядом, за ними – мисс Томпсон и леди Потфорд. В зале было довольно прохладно, но Сюзанна все же разделась и накинула на плечи свою пеструю шаль. Ее плащ Питер повесил на спинку стула. На Сюзанне было все то же, что и на балу, зеленое платье с оторочкой из ленты, купленной в деревенской лавке, куда они ходили с ней вместе.

На несколько мгновений Питер вдруг снова оказался во власти ностальгических воспоминаний о тех двух неделях, за которые они с Сюзанной подружились и оставались друзьями до тех пор, пока он, Питер, все не испортил, сделавшись ее любовником. Он вспомнил, как они ехали в экипаже, как смеялась тогда Сюзанна.

Все то время, что они провели вместе, она не переставала его удивлять. Он почти влюбился в нее, хотя до последней минуты не признавался себе в этом.

Слава Богу, вскоре после того, как зрители расселись, начался концерт, который отвлек Питера от растравлявших душу воспоминаний. Играл оркестр, но самое главное – звучали и органные произведения. Музыка Генделя и Баха заполнила собой все свободное пространство, проникая в каждый укромный уголок аббатства.

– Вы были правы насчет органа, – заметил Питер, наклоняя к Сюзанне голову во время одной из пауз. Его глаза светились счастьем.

– Это как Божий дар, – проговорила Сюзанна. Это…

«Что она имеет в виду под словом «это»?» – думал Питер. И она абсолютно права в том, что этот вечер стал самым приятным за все время после… А впрочем, он даже помнит, когда в последний раз было такое. Перебрав в памяти все вечера, проведенные им в Лондоне до отъезда в Элвесли-Парк, он вновь вернулся мыслями все к той же ассамблее в Сомерсете, где они с Сюзанной танцевали вальс, а потом гуляли по деревенской улице.

Наверное, он все же немного влюблен в нее. Или нет. Однако какими еще словами можно передать суть их отношений с Сюзанной Осборн и его чувства к ней, он не знал. Ведь это не просто дружба. Это нечто более серьезное. Но и на влюбленность не похоже. В его чувствах к ней нет того легкомыслия, которое присуще влюбленности.

Внезапно обнаружив, что оркестр отыграл уже половину «Музыки на воде» Генделя, а он так ничего и не слышал, Питер сосредоточился на музыке.

Во время коротких антрактов публика отдыхала и обменивалась впечатлениями. Питер знал, что после концерта никому не захочется расходиться и люди, сбившись в кучки, проговорят еще не меньше получаса. Он с нетерпением ждал этого момента, хотя дорожил каждой минутой этого вечера вообще.

Однако вышло так, что он ушел одним из первых.

В течение вечера Сюзанна без тени смущения разглядывала окружающую обстановку, присутствующих на концерте людей и даже запрокидывала голову вверх, чтобы рассмотреть свод, – все ее приводило в восторг. Наверное, хочет как можно лучше все запомнить, думал Питер. Но вот перед началом последней пьесы для органа Сюзанна, бросив взгляд через плечо, как-то слишком поспешно – или Питеру так только показалось – снова устремила взгляд на сцену. Питер заметил, как она обеими руками судорожно сжала концы своей шали.

Он оглянулся назад, но ничего не смог разглядеть – какой-то здоровяк, сидевший через два ряда от них, что-то сказав соседу, поднялся со своего места и заслонил собой весь обзор.

Питер снова настроился на музыку – на сей раз на торжественный хорал.

Когда эхо последних звуков органа растворилось высоко под сводами храма, он с улыбкой повернулся к Сюзанне. Ее била дрожь.

– Вам холодно? – спросил Питер, положив ладонь поверх ее судорожно вцепившихся в шаль рук. Рука была холодна как лед.

– Я должна уйти, – сказала Сюзанна, стуча зубами. – Я рассчитывала, что концерт закончится раньше. Клаудия подумает… – Она повернула голову и, перекрывая гул голосов, обратилась к леди Потфорд: – Мне нужно идти мэм. Меня ждут в школе. Примите мою искреннюю благодарность за приглашение, а вы, мисс Томпсон, за то, что подали идею взять меня с собой.

– Право, дорогая моя, не стоит так торопиться, – запротестовала леди Потфорд. – Мисс Мартин непременно поймет вас, и потом, ведь завтра, кажется, нет занятий. Я надеялась залучить вас с виконтом Уитлифом на чашку чая.

Но Сюзанна, не дослушав ее, вскочила со своего места и, слегка пригнувшись, стала надевать плащ. Проскользнув мимо Питера, она низко опустила голову и торопливо устремилась к выходу.

– О Боже! – удивилась мисс Томпсон. – Что могло так ее огорчить? Ей вроде бы все нравилось…

– Прошу простить меня, мэм, – извинился Питер, поднимаясь вслед за Сюзанной. – Я прослежу, чтобы она благополучно добралась до дома. Прошу вас, леди Потфорд, возьмите мою карету. Да передайте кучеру, чтоб не ждал меня.