Интересно знать, задумалась Сюзанна, подведена ли черта под прошлым Клаудии? У многих ли она вообще подведена? Всегда ли память в той же мере тяжкое бремя, в какой и счастье?

Клаудия с улыбкой подняла на нее глаза.

– Когда ты такая расстроенная вошла в комнату, – сказала она, – я была уверена, что в этом повинен виконт Уитлиф, и была готова уже спуститься в кухню и, вооружившись скалкой, броситься за ним в погоню.

– Клаудия, он сделал мне предложение! – не успев опомниться, выпалила Сюзанна.

Клаудия замерла.

– И что же? – спросила она.

– Я, разумеется, отказала, – ответила Сюзанна.

– Вот как? – удивилась Клаудия. – Почему?

– Он из тех, что… я, право, затрудняюсь охарактеризовать его, – сказала Сюзанна. – Его галантность часто доходит до крайности. Ему хочется угодить всем дамам без исключения. Хочется, чтобы всем им было хорошо. Чтобы они были довольны собой. Он на все готов, лишь бы не причинить им боли и не лишить их того, что им представляется важным. Я не умею точно передать то, что имею в виду. Он добр, открыт, но при этом… у него путаница в голове. Провожая меня, он заметил, что я чем-то расстроена, и, чтобы меня утешить, сделал мне предложение. Ему пришло в голову, что летом он подал мне какие-то надежды, а потому почувствовал себя обязанным жениться на мне. Он, верно, пожалел бедную учительницу, посчитав участь старой девы самой незавидной для женщины.

– А он подавал тебе надежды? – поинтересовалась Клаудия, буравя ее взглядом, от которого Сюзанне стало не по себе.

– Нет, – ответила Сюзанна. – Не подавал.

– Ты его любишь? – продолжала допытываться Клаудия.

Сюзанна собралась было уже сказать «нет», но в последний момент передумала. Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

– Любовь тут ни при чем, – ответила она. – Я сказала «нет», и именно это я хотела сказать. Этот брак никому не принес бы счастья, Клаудия, ни мне, ни ему. Брак без взаимной любви лишь испортил бы нам обоим жизнь.

– Я понимаю твое состояние. Сейчас ты чувствуешь себя слабой и беззащитной, – после паузы проговорила Клаудия, – но на самом деле ты сильный человек, Сюзанна. Такой была и в детстве. О том, что после смерти отца ты осталась сиротой, я узнала, принимая тебя в нашу школу. Но страшные подробности произошедшего до сих пор оставались мне неизвестны. Однако, несмотря ни на что, у тебя всегда был жизнерадостный характер, даже когда первое время ты бунтовала так, что с тобой не было сладу. Ты и сейчас самая жизнерадостная из всех нас, и девочки тебя очень любят. Не мое дело подвергать сомнению твое решение отказать виконту Уитлифу. Хотя этот брак, без сомнения, обеспечил бы тебе надежное положение, богатство и комфорт на всю оставшуюся жизнь, впрочем, ты и сама это знаешь. Тем не менее я рада, что тебе хватило сил поставить счастье и свои жизненные принципы выше всего прочего. К тому же я рада тому, что не теряю тебя.

Сюзанна печально улыбнулась.

– Он явится завтра после полудня, – сказала она. – Хочет прогуляться со мной. Возможно, мне и от прогулки следовало отказаться: ведь я и так этим вечером отлучалась из школы.

– Ах, Сюзанна, – ответила Клаудия, – школа – это наша работа, а жизнь состоит не только из работы, моя милая.

Сюзанна с удивлением посмотрела на подругу: она ждала, что Клаудия не одобрит продолжение отношений с виконтом Уитлифом.

– Это последний раз, – пообещала Сюзанна, поднимаясь с кресла. – Он скоро уедет из Бата.

– Спокойной ночи, Сюзанна, – попрощалась Клаудия. – Но я даже не спросила тебя о концерте.

– Это было бесподобно, – сказала Сюзанна.

Через несколько минут, в значительной мере успокоенная, она уже направлялась к себе. Но тупая боль, обосновавшаяся в сердце, не отпускала ее.

Он сделал ей предложение.

И она отказала.

Да, она ему отказала.

А потом постаралась его утешить, ибо знала, что огорчила его.

И все-таки отказала. Выйти замуж лишь потому, что он, соблазнив ее, мучается угрызениями совести, она не могла.

Он ее не любит.

Как будто это повод отказаться от такого блестящего предложения.

Но ведь она-то его любит, а это в корне меняет дело.

Закрыв за собой дверь спальни, Сюзанна с тоской думала, что в ней нет и половины той силы, что ей приписывает Клаудия.

Бат давно перестал быть модным водным курортом. Теперь здесь коротали свои дни пожилые люди и дряхлые старики, сюда съезжались обедневшие аристократы и стремящиеся пробиться в верхи представители средних сословий. Тем не менее город не утратил своего очарования и остался верен заведенным порядкам. Один из самых прочно укоренившихся – утренний моцион по галерее-бювету под аккомпанемент негромкой музыки камерного оркестра, размещавшегося в нише в конце зала.

Кто-то пил воду в надежде поправить здоровье. Кто-то совершал прогулку, чтобы поддержать себя в форме. Большинство же являлось сюда просто пофланировать, послушать последние сплетни и, в свою очередь, рассказать другие, которые, по их мнению, еще никто не знает.

Питер появлялся там за день до концерта и наутро после него. Он любил бывать на людях. Общение с людьми всегда доставляло ему удовольствие, даже если, как сейчас, вокруг не было ни ровесников, ни знакомых, кроме тех, с кем он познакомился вчера. Впрочем, последнее, как он думал, легко изменить.