Питер стоял, окруженный дамами. В числе его собеседниц была некая леди Холт-Баррон, которая, услышав, что он несколько дней назад присутствовал на свадебном завтраке в Верхних залах, сообщила, что знакома с Бедвинами: как-то раз днем герцог Бьюкасл приезжал к ней в дом на Серкус с визитом. Тогда у нее еще гостила нынешняя маркиза Холлмер с дочерью. Правда, тогда маркиза была еще не маркиза, а леди Фрея Бедвин, хотя их с маркизом помолвка состоялась перед отъездом из Бата. Снисходительно улыбаясь, Питер слушал этот сумбурный рассказ и в это время среди прочих в зале заприметил два очень знакомых лица.

«Леди Маркем и Эдит».

При первом же удобном случае он с учтивой улыбкой на лице попросил у окружавших его дам прощения и, оставив их, направился к леди Маркем и Эдит. Те, тоже приветливо улыбаясь, смотрели на приближающегося к ним Питера.

– Вот так сюрприз! – воскликнул Питер, отдавая поклон. – А впрочем, удивляться нечему. Я недавно узнал от Тео, что Эдит живет где-то поблизости и что вы, леди Маркем, сейчас гостите у нее.

– А вот для нас, Уитлиф, ваше появление в галерее отнюдь не сюрприз. Гораздо большая неожиданность – ваш приезд в Бат, – в свою очередь, произнесла леди Маркем. – Мы видели вас прошлым вечером в Батском аббатстве и собирались перемолвиться с вами словечком после концерта. Но вы вдруг исчезли куда-то, оставив нас гадать, видели мы вас или то был мираж.

– Ах да, – отозвался Питер. – Одна из дам, которых я сопровождал, пожелала уйти, и я поспешил проводить ее до дома.

Проговорив это, Питер вспомнил, что Сюзанна провела детство в Финчем-Мэнор. Напоминать о ней дамам он, однако, не стал, не зная, как отнесется к этому Сюзанна.

Проснувшись утром после беспокойного, тяжелого сна, он дал себе слово не думать о Сюзанне постоянно. Господь всемогущий! Вчера вечером он сделал ей предложение… и она ему отказала.

«Нужно прислушаться к своему сердцу. Нужно научиться любить и себя тоже».

Да, вот так она и сказала. Лучше не думать об этом.

– Вас, кажется, можно поздравить, – обратился он к Эдит. – Вы, полагаю, оправились после родов, и ребенок здоров?

– Да, слава Богу, – улыбнулась Эдит. – Но Лоренс решил, что свежий воздух пойдет нам на пользу, а потому снял для нас на месяц комнаты на Лаура-плейс. Как же, право, приятно, снова вас видеть, Питер! Вы возмужали и еще больше похорошели. Все дамы бросают на вас такие взгляды, словно, представься им шанс, так бы и съели вас.

Глаза Эдит заблестели, и они с Питером рассмеялись.

– Я приехал сюда на свадебный завтрак несколько дней назад, – объяснил Питер, – и прежде чем вернуться в Лондон, решил побыть здесь еще некоторое время.

Они мило поболтали еще несколько минут, но вот Эдит коснулась его руки.

– Питер, – обратилась она к нему, – я просто обязана спросить, пусть даже мой вопрос покажется дерзостью. Та леди, которую вы вчера вечером сопровождали… это не… не Сюзанна Осборн, случайно?

От такого прямого вопроса было невозможно уклониться.

– Да, – подтвердил Питер. – Я познакомился с ней этим летом и снова встретил ее на свадебном завтраке. Новобрачная – ее подруга, а новобрачный – деверь моей кузины.

Эдит крепче сжала его руку.

– О, так, значит, она жива! – воскликнула Эдит. – Я очень много думала о ней.

– После смерти своего отца она неожиданно исчезла, – пояснила леди Маркем. – И все наши попытки – надо сказать, отчаянные – разыскать ее не увенчались успехом. Мы так больше о ней ничего и не слышали. Ко всем обрушившимся на нас бедам прибавилось ее исчезновение. Оно явилось для нас последней каплей. Да вы и сами, должно быть, помните, Уитлиф. А может, и не помните. Вы в то время, кажется, находились в школе. Двенадцатилетняя Сюзанна была еще слишком мала для самостоятельной жизни. Но что мы могли сделать? Мы даже понятия не имели, с чего начинать поиски, но все равно долго ее искали.

– Ну, – улыбнулся Питер, – теперь, по прошествии стольких лет, вы можете утешиться – она выжила.

– Скажите, Питер, где она живет или остановилась? – с жаром спросила Эдит. – Я бы хотела увидеться с ней, поговорить. Мы же близко дружили. Мы были почти как сестры. Когда она пропала, я очень страдала.

– Как знать, – осторожно проговорил Питер, переводя извиняющийся взгляд с одной дамы на другую, – возможно, она ощущала необходимость порвать связь с людьми, у которых служил ее отец. Возможно, все, что напоминает об отце, до сих пор причиняет ей боль. Возможно, она считала, что у нее…

– А возможно, – горестно улыбнулась Эдит, – вы слишком джентльмен, чтобы обмануть ее доверие, Питер. Мы все понимаем, правда, мама?

– Видите ли, – продолжил Питер, – когда мы познакомились с ней этим летом, Сюзанна не сразу открыла мне, кто она такая, хотя меня – или по крайней мере мое имя – узнала сразу. И после, упоминая о смерти своего отца в Финчеме, она ни словом не обмолвилась о том, что он покончил с собой. И я из ее слов заключил, что он скончался от сердечного приступа. О его самоубийстве я узнал только от Тео, когда приехал домой. Если хорошенько подумать, то возможное нежелание мисс Осборн сталкиваться с какими бы то ни было напоминаниями о том времени становится понятно.