Через несколько секунд оперативный сотрудник быстро спустился во двор по черному ходу. Там, поглядывая на ворота, прохаживался человек. Молочница, выйдя с парадного хода, что-то сказала ему. Тот вынул из кармана кредитку и вручил женщине, потом вошел в подъезд и стал подниматься по лестнице.

У дверей квартиры он постоял, прислушиваясь, и позвонил два раза. Сосед открыл дверь, сказал, как пройти к Соколову. Не снимая шляпы, человек прошагал по коридору и вошел в указанную ему дверь.

В ту же минуту Мозарин воскликнул:

–  Гражданин Грунин! Какими судьбами?

На пороге стоял франтоватый экономист Новосибирского строительного треста.

–  Товарищ Мозарин! Наконец-то!
– с плохо скрываемым волнением проговорил он.
– Фу-у!
– сняв зеленую шляпу, он опустился на ближайший стул.

–  Встаньте!
– сказал Градов и сделал знак вошедшему оперативному сотруднику: - Обыскать!

Из карманов Грунина извлекли паспорт, несколько использованных билетов пригородных поездов, пузырек с пилюлями, бумажник, записную книжку.

Майор велел Грунину снять обувь и стал над газетой соскабливать ножом глину и песок с подошв, извлекать их из-под железных подковок на каблуках.

–  Я вынужден подчиниться!
– пробормотал ошеломленный экономист.
– Но вы за это ответите!

–  Прежде вы нам ответите!
– сказал майор.
– Давно знаете Соколова?

–  Я совсем его не знаю.

–  А как же вы, не зная его, пришли к нему на квартиру?

–  Это так просто, как пройти по сухой дорожке, не замочив ног.
– Тут Грунин подтянул на коленях заутюженные брюки и продолжал: - Я вчера не смог уехать в Новосибирск, а все время, пока живу в Москве, хотел попасть на концерт Вертинского. В очереди одна девушка, которой тоже не достался билет, сказала, что можно обратиться к администратору Соколову по этому адресу. Он выполняет подобные поручения.

–  Зачем же вы посылали на разведку молочницу?

–  Это очень громкое слово: разведка!
– возразил Грунин.
– Просто не хотел зря подниматься на пятый этаж. Сердце!

–  Почему вы вчера не закончили разговора по телефону с лейтенантом?

–  Вчера мой разговор с товарищем Мозариным прервали… Подтверждаете?
– спросил он лейтенанта.

–  Прервали, или вы положили трубку… - ответил офицер и стал писать протокол.

–  Ну знаете, если так рассуждать…

–  Гражданин Грунин, - прервал его Градов, - потрудитесь отвечать только на вопросы.

–  Заявляю: меня с лейтенантом разъединили. Я хотел позвонить ему еще раз, но автомат перестал работать. Да, да! Во всем Быкове связь с Москвой была прервана. Я не поленился - отправился на «Сорок второй» километр. То же самое! Тогда я решил поговорить с товарищем Мозариным сегодня, из московского автомата. Я не счел себя вправе уклониться от исполнения гражданского долга. Тем более, что шофера, задавившего женщину, видел в лицо только один я.

–  Где вы живете в Быкове?
– с подчеркнутой вежливостью спросил майор.

–  Улица Садовая, дача Федорова.

–  Прописаны?

–  Нет. Остановился у приятеля. В «Москве» номера так и не получил. Спросите у администратора гостиницы, сколько раз надоедал ему Егоров.

–  При чем тут Егоров?

–  У меня двойная фамилия: Грунин-Егоров.

Мозарин раскрыл паспорт и убедился в том, что задержанный говорит правду.

Паспорт взял Градов и стал рассматривать его через лупу на свет.

Потом он отдал паспорт оперативному работнику:

–  Проверьте!

–  Слушаюсь!
– Работник вышел из комнаты.

Градов попросил понятых сесть поближе к столу, подошел к Грунину и велел показать ладони. Он навел лупу на кончики пальцев и стал их рассматривать. Потом уверенно и жестко сказал:

–  Это вы на даче Миронова открывали дверь шкафа, покрытого белой эмалевой краской?

Грунин слегка откинулся назад, широко раскрыл глаза.

–  Ничего я не открывал!

–  Стало быть, это сделал Башлыков?

–  Никакого Башлыкова не знаю.

–  Это мог сделать или он, или вы!

–  Да что вы меня на пушку берете, гражданин начальник!
– вырвалось у экономиста.

Градов поднялся и спокойно, тихо проговорил:

–  Вы имеете право не отвечать на мои вопросы. Но вы назвали меня гражданином начальником. А так обращаются к офицерам только правонарушители, отбывающие наказание в исправительно-трудовых лагерях. За какое преступление, в каком лагере и сколько времени вы просидели?

–  Я на такие вопросы не буду отвечать!
– выпалил Грунин.

–  Запишите это, лейтенант. Значит, с Соколовым вы незнакомы?
– продолжал майор.

–  Нет!

Майор взял со стола календарь и показал запись на нем: «9 утра у меня Егоров…»