Маркиз протиснулся к медведю и запустил руку ему в пасть:

— Знаете, все советуют, если покупаешь домашнее животное, первым делом проверять зубы…

Продавец вспомнил, что покупатель всегда прав, и промолчал, однако не спускал с Маркиза глаз.

В это время дверь магазина широко распахнулась, и на пороге снова появился непобедимый грузчик. На этот раз он сжимал в правой руке монтировку.

— Отдавайте медведя, гады! — завопил он, размахивая своим грозным оружием. — Отдавайте, а то я сейчас все вам здесь порушу!

Охранник с угрожающим видом шагнул к нарушителю порядка, продавец тоже двинулся к двери, оставив Маркиза без присмотра наедине с медведем.

Только этого Леня и дожидался.

Он уже нащупал кое-что в медвежьей пасти и теперь поспешно вытащил спрятанный предмет.

Это была маленькая аудиокассета, аккуратно уложенная в полиэтиленовый пакет.

Леня поспешно спрятал кассету в карман, и сделал это очень своевременно, поскольку продавец уже вернулся к нему и поинтересовался:

— Ну как, чучело вам понравилось?

— Нет, оно мне не подходит, — отозвался Маркиз, — у этого медведя кариес!

Боковым зрением он заметил, как охранник снова выкинул из магазина упорного наркомана. Приветливо улыбнувшись продавцу, Маркиз вышел на крыльцо.

Грузчик, ругаясь, поднимался из лужи. Видно было, что он не собирается сдаваться.

Леня осторожно обошел его, сел в свою машину, проехал несколько кварталов и остановился в тихом, безлюдном месте.

Достав кассету из пакета, он вставил ее в автомобильную магнитолу и включил воспроизведение.

Сначала из динамиков донеслось негромкое шуршание пленки, затем начался разговор. На кассете были записаны два голоса — мужской и женский. Эти двое с самого начала разговаривали на повышенных тонах, проще говоря — ссорились.

— Не слишком ли много ты о себе возомнил? — проговорила женщина истеричным, взвинченным голосом. — Не забыл ли ты, кому обязан своим положением?

— Уж не тебе ли, дорогая? — отозвался мужчина.

У него был голос довольно необычного тембра — гнусавый, словно квакающий.

— Во всяком случае, ты всем обязан моему мужу! Если бы не вмешательство Геннадия, тебе не видать нынешнего поста как своих ушей!

— Ты и твой муж — это не одно и то же! И в конце концов, я давно с ним расплатился! С ним и с тобой! Как только возглавил комитет, я тут же выполнил его просьбу…

— Еще бы не выполнил! Это была не просьба! Это было требование! Думаешь, с такими людьми, как Геннадий, можно расплатиться мелкой подачкой? Не забывай, кто он и какие у него возможности!

— Я и не забываю, — огрызнулся мужчина, — но я тоже не все могу… В конце концов, здесь не Москва…

— Во всяком случае, ты вполне мог устроить моего племянника к себе в комитет!

— Если бы было подходящее место…

— У тебя была вакансия после того, как Сударушкин ушел на пенсию…

— Мальчишку без образования, без опыта работы назначить на такой пост…

— Можно подумать, что у тебя было образование и опыт, когда тебя назначили председателем комитета!

— Я — это я! — На этот раз в голосе мужчины прозвучало плохо скрытое самодовольство.

— Чем это ты лучше его? Если хочешь знать, Стасик тебе сто очков вперед даст!

— Это в каком смысле? — Мужчина насторожился.

— А во всех смыслах!

— Ты хочешь сказать…

— Да-да, и в этом самом!

— Он же твой племянник!

— Тоже мне, моралист нашелся! Дура я была, когда с тобой связалась! От тебя проку как от козла молока…

— А ну повтори, что ты сейчас сказала! — Теперь в голосе мужчины звучало холодное бешенство. Леня буквально видел его выпученные от ненависти глаза и трясущиеся руки.

— Да я тебе это сто раз повторю! — ответила женщина презрительно. — Подумаешь, напугал!

— Гадина! Тварь! — завопил мужчина, и вслед за этим раздались звуки борьбы.

Женщина придушенно пыхтела, хрипела, затем что-то со звоном упало на пол. После этого послышались глухой удар и последний, испуганный женский крик: