— Но только… я вас умоляю… если мне больше не нужно скрываться… Вы не представляете, как я хочу помыться! — В голосе Сергея прозвучала настоящая мольба. — Принять горячую ванну… или хотя бы душ! И чашку кофе! И чего-нибудь пожрать!

— М-да, я вас понимаю… — Маркиз снова оглядел Евсюкова. — Но ехать к себе домой в таком виде все же не советую. Соседи могут вызвать милицию.

— Да у меня и ключей нет… — признался Евсюков.

— С другой стороны, пригласить вас к себе я тоже не могу, — Леонид пристально взглянул на воротник Евсюкова, — у вас все же есть блохи, а у меня дома куча домашних животных, целый зоопарк, так что, вы понимаете…

— Можно ко мне, — подала голос Людочка, про которую мужчины забыли, — у меня мама как раз в санатории…

— Мама в санатории? Как это удачно! Говорите адрес! — И Леонид выжал сцепление.

Через пятнадцать минут они уже подъезжали к Людочкиному дому.

Бесконечно везти не может.

Людочка поняла это, когда столкнулась в подъезде с Варварой Альбертовной, соседкой со второго этажа, которую злые языки называли «замполит дома». Варвара Альбертовна выносила на прогулку свою крошечную беспородную шавку Муську, когда увидела Людочку, поднимающуюся по лестнице в компании двух мужчин, один из которых был самым настоящим бомжем.

Муська залилась злобным, истеричным лаем.

Варвара отвесила нижнюю челюсть, но быстро мобилизовалась и завопила:

— Как это понимать, Людмила? В нашем доме, борющемся за почетное звание «Дом образцового порядка», не место таким, как ты! Кроме твоего низкого морального облика, несовместимого с проживанием в нашем доме, ты позволяешь себе такие антисанитарные контакты! Я вынуждена буду поставить вопрос перед домовым активом…

Людочка хотела что-то возразить, но ее опередил Леонид.

— Мадам! — воскликнул он. — Я вам не советую задерживаться здесь ни на секунду! Этот человек, — он указал на Евсюкова, — этот человек болен острой формой инфекционной помпезности. Эта болезнь смертельно опасна и крайне заразна, передается воздушно-капельным путем… Кстати, животные ей тоже подвержены!

Евсюков в это время крайне удачно закашлялся, и Варвару Альбертовну вместе с ее собачонкой как ветром сдуло.

Едва оказавшись в Людочкиной квартире, Сергей с радостным воплем бросился в ванную.

Людмила нашла старую одежду своего покойного отца, и через полчаса сверкающий от чистоты, одетый в слишком просторные брюки и рубашку Евсюков с блаженным выражением лица потягивал кофе с молоком из огромной кружки.

— Ну теперь я готов говорить с вами на любую тему! — произнес он, повернувшись к Лене.

— На любую не надо, — отозвался тот. — А вот скажите: вы никогда не сталкивались с Галиной Волковой?

— Вот интересно, — Сергей нахмурил лоб, припоминая, — я совершенно забыл об этом за всеми последними событиями… А ведь действительно, примерно месяц назад Маргарита позвонила мне и попросила срочно забрать ее с одной дачи. При этом голос у нее был такой, как будто за ней гонится тамбовская криминальная группировка в полном составе! Я примчался к ней… Она уже ждала меня возле задней калитки, вся такая встрепанная и перепуганная, ничего не захотела объяснять… Так вот тот загородный дом принадлежал как раз Галине Волковой. Мне это сказал местный житель, у которого я спросил дорогу. А потом… — Евсюков округлил глаза и понизил голос, — ведь буквально на следующий день я прочитал в газете, что Галина Волкова умерла. Но тут у меня самого начались такие неприятности, что я и думать забыл о той поездке…

— Кстати, о ваших неприятностях, — проговорил Леонид, когда Евсюков замолчал. — Расскажите, что произошло с вами в последние дни и как вы дошли до жизни такой.

Сергей тяжело вздохнул и вкратце пересказал все свои приключения, начиная с презентации строительной фирмы и кончая жизнью среди бомжей.

— Одного не понимаю, — сказал он под конец, — как мерзавец Васька умудрился украсть из сейфа конверт, если я своими глазами видел его на презентации? А в пять часов конверта уже не было…

— Как раз это я вам могу объяснить. — И Леонид рассказал Евсюкову об артисте-трансформаторе Анатолии Зевако и его роли в событиях.

— Эх, отомстить бы Ваське за все мои страдания! — мечтательно произнес Евсюков.

— Думаю, что с ним и без нас разберутся, — успокоил его Леонид, — награда, как говорится, найдет героя. Думаете, эти двое кинутых — Иван с Кондратом — так и простят ему потерю Шуваловского парка? У меня, честно говоря, другая мысль. Скажите, можете вы переговорить со своими знакомыми бомжами?

Сергей заметно передернулся.

— Честно говоря, никакого удовольствия эта перспектива у меня не вызывает, но если надо…

— Надо! — твердо ответил Леонид. — В целях восстановления исторической справедливости… Потому что с Василием-то разберутся, однако к вам милиция будет иметь претензии по поводу Маргариты. Уж сделайте над собой усилие, договоритесь с бомжами…

Прочитав в утренней газете коротенькую заметку о результатах конкурса на использование части территории Шуваловского парка, Василий Окунь похолодел.