– Эй! – закричал сторож. – Я звоню в полицию! Линли оставалось лишь молиться, чтобы он это сделал.

Джин Купер, спотыкаясь, бежала следом. Она хватала воздух ртом, словно всхлипывала.

– Он бежит… – выговорила она. – Он бежит домой. Домой. Разве вы не видите?

И правда, Джимми как бы описывал круг, направляясь к Кардейл-стрит, но Линли не мог поверить, что он так глуп, чтобы бежать прямиком в ловушку, Мальчик постоянно оглядывался и наверняка видел, что сержанта Хейверс среди гнавшихся за ним нет.

Джимми добежал до дальнего края поля, вдоль которого росла живая изгородь. Он бросился напролом, но потерял несколько секунд, споткнувшись и упав на колени с другой стороны.

Легкие Линли горели. Он надеялся, что Джимми остановится. Но как только Линли сократил разрыв между ними, Джимми вскочил и, прихрамывая, побежал вперед.

Он пересек пустырь, на котором в окружении пустых бутылок и мусора красовался остов автомобиля на истлевших шинах, выскочил на Ист-Ферри-роуд и рванул на север – в направлении своего дома. Линли услышал крик Джинни:

– Я же вам говорила!

И в этот момент Джимми метнулся через дорогу, наперерез мотоциклисту, которому удалось объехать мальчика, и взлетел по лестнице на платформу Кроссхарбор-стейшн, к которой как раз подъезжал синий поезд линии Доклендского трамвая.

Шансов у Линли не было никаких. Двери за мальчиком закрылись, и в тот момент, когда Линли выскочил на Ист-Ферри-роуд, состав тронулся.

– Джимми! – закричала мать.

Линли пытался отдышаться. За спиной у него стояла, пошатываясь, Джин Купер. Позади с руганью продирались сквозь изгородь журналисты.

– Куда это он? – бросил Линли.

Джин покачала головой, хватая ртом воздух.

– Сколько еще станций на линии?

– Две. – Она провела рукой по лбу. – Мадчьют. Айленд-гарденс.

– Далеко? – потребовал он.

– В миле? Нет, меньше. Меньше.

Линли проводил взглядом удалявшийся поезд. На своих двоих он его не догонит. Но в шестидесяти ярдах к северу от Ист-Ферри-роуд начиналась Кардейл-стрит, а там стоял его «бентли». Маленький, но шанс есть…

Он побежал к машине. Джин Купер не отставала. Она кричала:

– Чего вы хотите? Оставьте его. Он ничего не сделал. Ему больше нечего сказать.

На Кардейл-стрит, прислонившись к «бентли», стояла сержант Хейверс. Она подняла голову на топот Линли.

– Упустили? – спросила она. Линли выдохнул:

– Машина. Едем.

Она забралась внутрь. Линли включил мотор, и тот взревел. На улицу выскочили Стэн и Шэр, они кричали, но из-за шума двигателя ничего не было слышно. Пока Шэр возилась с задвижкой на калитке, из-за угла показалась Джин Купер и взмахом руки велела детям вернуться в дом.

Вдавив в пол акселератор, Линли отъехал от тротуара. Джин Купер прыгнула наперерез машине.

– Осторожно! – крикнула Хейверс и ухватилась за приборную доску, когда Линли ударил по тормозам и вильнул в сторону, объезжая Джин. Та забарабанила кулаком по капоту, потом ухватилась за заднюю дверцу и открыла ее. Задыхаясь, упала на сиденье.

– Почему… почему вы не оставите его в покое? Он ничего не сделал. Вы это знаете. Вы…

Линли тронулся.

Они свернули за угол и понеслись к Ист-Ферри-роуд. За окном мелькнули журналисты – измученные, прихрамывающие, они двигались назад, к Кардейл-стрит. Над ними тянулись пути Доклендского трамвая, ровной линией уходившие к Мадчьюту.

– Вы позвонили в участок на Манчестер-роуд? – тяжело дыша, спросил Линли.

– Они подключились, – ответила Хейверс.

– Полиция? – воскликнула Джин. – Еще полиция?

Линли просигналил идущему впереди грузовику, обогнал его и помчался дальше. Фешенебельные кварталы Кроссхарбора и Миллуолл-Аутер-дока Сменились рядами грязных кирпичных домов Кьюбитт-тауна.

– Вон он!

Сержант Хейверс показала в сторону Мадчьюта, где местность от дороги поднималась холмами, образованными многолетними илистыми наносами Миллуоллских доков. Джимми Купер быстро карабкался по одному из них.

– Он бежит к своей бабушке, – уверенно сказала Джин, обращаясь к Линли, который уже сворачивал к обочине. – В Скунер-истейт. К моей маме. К югу от Миллуолл-парка. – Линли распахнул дверцу. Джин не умолкала: – Я же сказала, куда он бежит. Мы можем…

– Гони, – приказал он Хейверс и бросился вслед за мальчиком.

Сержант перебралась на его место. Взбираясь вверх на холм, Линли услышал, как сзади заработал двигатель. Почва еще не высохла от последнего апрельского дождя и крошилась под ногами, а туфли у него были кожаные и потому скользили. Один раз он упал на колени, дважды хватался за глухую крапиву и какие-то сорняки, росшие среди высокой травы. На верху холма, ничем не сдерживаемый, вовсю гулял ветер. Он рвал с Линли пиджак, застилал глаза слезами, и пришлось остановиться и проморгаться, прежде чем продолжать путь. Он потерял секунды четыре, но зато увидел мальчика.