— Обалдеть! — всплеснул руками Женька. — Это все твоя мать?

— Именно, — брезгливо поморщилась Наташка. — И, между прочим, это тоже она.

Девочка указала на нечто напоминающее огромную металлическую каплю.

— Что-то не очень похоже, — пригляделся Пашков.

— На фотографиях твоя мать выглядит лучше, — добавил непосредственный Женька.

— А Гохман так не считал, — усмехнулась Наташка. — Ему работа этого скульптора обошлась в копеечку.

— Вообще-то классная вещь, — пригляделся Пашков. — Напоминает оплавившегося инопланетянина.

— Слышала бы тебя моя мать, — явно осталась довольна Наташка.

Олег тем временем внимательно оглядывал комнату. Целая стена была забрана матовым стеклом. За ним угадывались очертания гардероба.

— А сейф-то где? — озирался Темыч.

— Сейчас увидишь.

Наташка подошла к изголовью широкой двухспальной кровати, над которой висело ку-бистическое живописное полотно.

— Это что такое? — заинтересовался Женька. — Тоже портрет твоей матери?

Наташка покачала головой:

— Эта картина называется «Цветы осенью в семейном интерьере». Ее написал какой-то известный художник двадцатых годов. А Гохман приобрел ее на одном из международных аукционов.

— Чего же ее не сперли вместе с драгоценностями? — удивился Темыч.

— Тащить, наверное, не хотелось, — сказала Наташка.

— Наверное, — кивнул Олег. — Показывай сейф.

Наташка, забравшись с ногами на кровать, отодвинула картину. За ней оказалась дверца встроенного в стену несгораемого шкафа.

— Открыть не могу, — развела руками девочка. — Мать поменяла шифр. Теперь я не знаю его.

— Понятно, — кивнул Олег.

Ребята внимательно осмотрели сейф. Никаких следов взлома не было.

— Эй! — послышались из глубины квартиры голоса девчонок. — Где вы там? Все готово!

Едва услыхав это, Женька опрометью кинулся в столовую.

— Придется остальное осматривать потом, — вздохнул Олег.

Все направились следом за Женькой. Олег замыкал шествие. Проходя мимо входной двери, он замешкался, чтобы поглядеть на замки. Мальчик наклонился. И в тот же миг услышал тихий скрежет. Кто-то явно пытался открыть дверь снаружи.

Олег прижал ухо к двери. Скрежет не прекращался. Сперва повозились с верхним замком, затем принялись за нижний. Олег чутко вслушивался. «Позвать ребят? — пронеслось у него в голове. — Хотя, нет. Подожду, чем все кончится».

Скрежет смолк. За дверью раздалось шумное сопение. Неизвестный потоптался у двери и вновь принялся за верхний замок. Олегу показалось, что теперь тот действует куда более решительно.

— Олег, ты где? — возникла в коридоре Наташка.

Олег, приложив палец к губам, прошептал:

— Наташа, по-моему, кто-то пытается вашу дверь отпереть.

— Что? — удивилась девочка. — Сейчас посмотрим.

Подойдя вплотную к Олегу, она нажала на кнопки, которые находились сбоку от двери, и посмотрела на маленький экран.

Тут в дверь дважды настойчиво позвонили.

— Федя. Материн бойфренд, — указала на экран Наташка. — Мы же вчера замки поменяли. А он с гастролей вернулся. Вот старые ключи и не подходят. Сейчас открою! — отпирая, прокричала она.

Наташка распахнула дверь. В переднюю, шумно пыхтя, ввалился мужчина лет тридцати пяти. На голове у него была лихо заломлена яркая клетчатая кепочка с помпоном. В руках он держал два чемодана.

— Привет, Натулька! — воскликнул Федя. — Что-то с замками?

— А ты разве еще не знаешь? — без особенного почтения обратилась к нему Наташка. — Мать вчера ограбили.

— Вот тебе раз! — от неожиданности выпустил из рук один чемодан Федя. Чемодан упал. В нем что-то жалобно звякнуло. — А мама-то как? — с тревогой осведомился бойфренд.

— Почти нормально, — холодно отвечала Наташка.

— А украли что? — продолжал расспросы мужчина.

— Цацки и две тысячи баксов, — объяснила Наташка.

— Кошма-ар! — воскликнул мужчина и в изнеможении плюхнулся на другой чемодан. В нем тоже что-то звякнуло. — А это кто? — Только сейчас заметил бойфренд Олега.

— Друзья, — пояснила Наташка.

— А почему во множественном числе? — поморгал мужчина.

— Остальные в столовой, — внесла ясность Наташка.

— Мать-то дома? — спросил Федор.

— Будет только вечером, — отозвалась Наташка.

— Ладно, пойду приму душ с дороги, — вздохнул мужчина. — А потом мне все по порядку расскажешь.