— А потом пришел ты, — тихо сказала она. — Вызвал Скагару перед моим народом у хорто. Осмелился войти в долину Воскового леса. Победил меня на Испытании. Вернулся за мной, рискнул своей жизнью, хотя мог оставить меня умирать. И у тебя такие красивые глаза. — Она подняла свое залитое слезами лицо, и ее глаза вновь нашли глаза Тави. — Я не хотела, чтобы все случилось именно так. Я не выбирала.

Тави не отвел глаз. Пульс на ее шее бился в одном ритме с его сердцем. Они вдыхали и выдыхали одновременно.

— А теперь, — тихо сказал он, — ты здесь. Пытаешься узнать обо мне побольше. И все кажется тебе таким странным.

Она кивнула.

— Никогда прежде ничего подобного не случалось с моим народом, — прошептала она. — Никогда.

И тогда Тави понял ее боль, сомнения ее сердца и страх.

— Здесь нет людей твоего клана, — тихо сказал он. — Среди моего народа нет твоих соплеменников.

И вновь ее глаза наполнились слезами, но голос оставался тихим и ровным.

— Я одна.

Тави смотрел ей в глаза и ощущал страдание под завесой спокойствия. Девушка продолжала дрожать, а его мысли и эмоции сменялись так быстро, что он ничего не успевал обдумать. Но он знал, что Китаи смела, красива и умна и что в основе своей она хорошая. И Тави понял, что ее страдание вызывает у него боль.

Он наклонился вперед, прикоснувшись к ее лицу одной рукой. Они оба дрожали, и он не осмеливался пошевелиться, опасаясь разрушить очарование момента. И на какое-то время исчезло все, остались лишь они двое, бездонная глубина ее зеленых глаз, тепло ее гладкой кожи и его дрожащие в лихорадке пальцы, скользящие по лицу, шее и волосам Китаи.

Прошло время. Ему было все равно сколько. Глаза Китаи превратили время в нечто незначительное, подчиняющееся их нуждам. И момент длился до тех пор, пока не иссяк, и время не смогло возобновить свой ход.

Он посмотрел в глаза Китаи, их лица почти касались друг друга, а потом сказал негромко, но уверенно и твердо:

— Больше ты не одна.

Амара смотрела на пещеру отверженных сквозь увеличивающую линзу плотного воздуха, созданную Циррусом между ее вытянутыми руками.

— Ты был прав, — пробормотала она, обращаясь к Бернарду. Она поманила его и протянула руки, чтобы он мог наклониться и посмотреть через ее плечо. — Вон там, видишь, у входа в пещеру. Это кроуч?

Земля на протяжении двухсот ярдов в обе стороны от входа в пещеру была покрыта густой вязкой субстанцией, поблескивающей в свете заходящего солнца. Этим же веществом был облеплен кустарник, закрывавший вход в пещеру и превратившийся в полупрозрачный шар размером с маленький домик. Росшие возле пещеры вечнозеленые деревья также покрывало вязкое вещество, нетронутыми оставались лишь самые верхние ветви. В целом казалось, будто весь склон холма усеян гнойниками, в особенности на фоне древних гор Гарадос, вздымающихся за пещерой.

— Да, такое же вещество было в Восковом лесу, — спокойно ответил Бернард. — От этой пещеры всегда были одни неприятности. Здесь прятались беглые преступники, власти не хотели посылать своих людей так близко к Гарадосу.

— Горы представляют опасность? — спросила Амара.

— Они не любят людей, — ответил Бернард. — Брутус смягчал наши шаги, чтобы старая скала нас не заметила. Если мы не будем подходить близко, горы нас не тронут.

Амара кивнула и воскликнула:

— Вон там, ты видел? Движение.

Бернард вгляделся сквозь поднятые ею руки.

— Восковые пауки, — сообщил он. — Много. Они ползают по краю кроуча.

Они услышали тяжелые шаги. К ним подошел Дорога.

— Они размазывают кроуч, — прорычал он. — Как масло. Он растет и сам по себе, но боюсь, они стараются ускорить его рост.

— Зачем они это делают? — пробормотала Амара.

Дорога пожал плечами:

— Они всегда так поступают. И если им не помешать, кроуч будет повсюду.

Амара почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— У них не получится, — сказал Бернард. — Однако я не вижу наших взятых людей. Нет и их воинов.

— Они здесь, — уверенно заявил Дорога своим рокочущим голосом. — Они прячутся в кроуче, их трудно увидеть.

Бернард положил руку на плечо Амары.

— Пожалуй, нам нужно следовать плацу, — сказал он ей. — Подождем темноты, а потом ударим изо всех сил. Подойдем поближе, чтобы убедиться, что ворд здесь, и покончим с ними. Графиня?