В начале двадцатого века в клубе разгорелась острая дискуссия — следует ли принимать в клуб разведчиков. Собственного клуба у них не было, они также служили Британии и монарху и полагали, что это ставит их в один ряд с армейскими и флотскими офицерами. Многие же члены клуба так не полагали — считая, что заносить в клуб грязь и интриги, в которых преуспели рыцари плаща и кинжала, не следует, если надо — пусть основывают новый клуб, да где-нибудь подальше отсюда. Положительное решение прошло только с третьего голосования, причем не без прямого вмешательства Его Величества, о теперь британские разведчики так же гордо переступали порог «старого ковра», как и военные.

Глава британской разведки сэр Колин похлопал по плечу водителя бронированного «Даймлера», как только свернул на Пэл-Мэлл. Движение было просто адское, припарковаться, конечно же, было негде — и поэтому пришлось выходить со второго ряда, на несколько секунд остановив машину. Накрывшись только что прочитанной газетой — в Лондоне, как и большую часть года, моросил дождь, сэр Колин проскочил между капотами припаркованных у тротуара машин, перебежал тротуар и, досадуя за промоченные за время столь короткого путешествия ботинки, нырнул в гостеприимно открытую дверь клуба.

Дородный швейцар — не следовало обманываться его внешностью, это был бывший боец САС — двинулся навстречу гостю, готовый принять промокший плащ. Никаких членских карточек показывать было не нужно — швейцар знал членов клуба в лицо.

— Спасибо, Джеймс. — Сэр Колин вместе с намокшим тяжелым плащом сунул швейцару полгинеи, здесь это не поощрялось, но сэр Колин находил способ передать деньги незаметно, на то он и разведчик. — Сэр Энтони здесь?

— Прибыл полчаса назад, сэр… Третий этаж.

Вот и хорошо…

— Если меня кто будет спрашивать, Джеймс, — ты меня не видел.

— Всенепременно, сэр…

Сэр Энтони Браун прибыл первым и занял одну из небольших комнат на третьем этаже, чьим бесспорным достоинством в этот сырой и промозглый день был дровяной камин и бар с коньяком и виски. Прибыв первым, сэр Энтони уже обустроился — камин весело горел, испуская живительное тепло и потрескивая не совсем просохшими дровами, а сэр Энтони колдовал на приставном столике у бара, смешивая напитки. Сэр Колин подошел почти вплотную к камину, так близко, что рисковал прожечь брюки, и закрыл глаза, наслаждаясь теплом.

— Промокли? — насмешливо спросил сэр Энтони.

— Есть немного. Погода просто отвратительная…

— Камин и добрый глоток виски — все, что нужно человеку в такой мерзкий день… — насмешливо продекламировал сэр Энтони. — Гленфиддич, ваши вкусы не изменились?

— Было бы просто замечательно, сэр.

Сэр Колин осторожно отпил из бокала коричневую, отдающую дымком жидкость, подождал, пока огненный комок провалится в пищевод, и поставил бокал на прохладный, пока не нагревшийся от огня мрамор камина, дело было серьезное, напиваться не следовало. По крайней мере, пока…

Сэр Энтони же замахнул свой бокал целиком, мелкими глотками и блаженно щурясь при этом, и снова потянулся к бутылке.

— Что у нас по «Шторму»? — слегка осипшим голосом спросил он.

— По «Шторму» основная цепь событий в норме. Есть небольшие отклонения — но это именно отклонения, не мешающие развитию событий в нужном для нас ключе. Русские начали тайную переброску войск спецназа МВД через Казань, как мы и предполагали, по стратегической железной дороге. Прямое похищение Воронцова сорвалось, группа «А» отработала точно в соответствии со сценарием и выведена из игры полностью. Сноу действует в точном соответствии с планом. Единственное…

— Да? — обернулся сэр Колин.

— Я беспокоюсь за Циклопа. Мы косвенно — но подставляем его, впервые за все время сотрудничества. После того что произойдет, русские начнут разбираться, кто в этом виноват. А Цакая далеко не дурак.

— Бросьте. — Сэр Энтони отхлебнул из второго бокала, язык его уже малость заплетался. — Я не узнаю вас, Колин. Мы стоим в одном шаге от того, чтобы вернуть себе все земли, принадлежащие нам по праву, а вы беспокоитесь о судьбе какого-то русского, пусть и работающего на нас. «Лес рубят — щепки летят» — такая, кажется, у русских есть поговорка.

«Ах ты, гнида педерастическая, — с холодной яростью подумал сэр Колин, хотя на его лице ничего не отразилось. — Ты ведь, тварь, даже не понимаешь, что это такое — посылать людей на смерть. Совсем недавно ты отдал приказ ликвидировать четверых британских солдат из САС только для того, чтобы сделать еще один шаг в этой гребаной интриге. А теперь ты стоишь здесь, в комнате с камином, жрешь виски и даже думать забыл об этом. Для тебя люди — всего лишь буквы в списке. Мразь поганая».