— Конечно, милая, веди своих товарок, на чистой половине разместятся, да в бане можно, сегодня там истопила. А щи я сейчас поставлю в печь, накормлю — и отдыхайте, — радушно ответила Марья.

Поблагодарив гостеприимную хозяйку, Леля пошла за подругами.

Придя в дом, разместились так: в чистой половине — шесть человек, в бане — трое. Подготовили запасный выход из избы: оторвали в сенях три доски, благодаря чему образовался проход в сарай, а из сарая через дверь во двор или на дорогу. Так что в случае прихода гитлеровцев группа не могла быть застигнута врасплох.

Несмотря на благоприятную обстановку, Колесова тщательно позаботилась об охране группы. Решив дать разведчицам отдых в деревне, она понимала, что идет на некоторый риск.

В 17 часов, когда стемнело, Колесова объявила подъем и собрала группу на чистой половине избы. Отдыхали только недавние дежурные.

Восемь часов хорошего сна подкрепили девушек, усталость прошла.

После обеда, приготовленного Марьей, начали готовиться в путь, подогнали снаряжение, затянули ремни (многие на две дырочки дальше, чем две недели назад), уложили намного опустевшие вещевые мешки, тщательно вычистили оружие.

Распростившись с доброй хозяйкой, вышли из деревни.

К 23 часам группа достигла рокадной дороги Ново-Петровокое — Дорохово и вышла южнее деревни Лы-сково. Переходить эту дорогу по снежной целине не стали, а пошли вдоль лесной опушки на север, надеясь увидеть какую-нибуд? тропинку, идущую с запада на восток, и по ней пересечь дорогу. Такая тропинка вскоре встретилась, и группа вышла по ней на широкую рокадную дорогу, наезженную автотранспортом. Через некоторое время свернули к опушке леса. Отсюда дорога хорошо просматривалась. Она была пуста. «Что же делать? — спросила себя Колесова. — Уйти, не выяснив, что делается на дороге, — нельзя: это одна из основных рокадных дорог противника, по ней он может перебрасывать (Войска с одного участка фронта на другой. Может быть, заминировать ее в разных местах и уйти? А если немцы вздумают перегонять по ней местное население? Нет, нельзя минировать дорогу, не зная режима ее работы».

Послышался гул одинокого самолета; по звуку можно было определить: летит наш, советский самолет.

— Наверное, разведчик, — сказала Колесова. — Он, как и мы, ищет врага, а обнаружив, позовет на помощь товарищей, и тогда у фашистов начнется «сабантуй».

Чтобы представить себе полную картину движения по рокадной дороге, решили понаблюдать за ней в светлое время. Для наблюдения остались Белова и Морозова. Выйдя на опушку леса, они выбрали хороший наблюдательный пункт: старый окоп. Обложили его еловыми лапами, сверху соорудили пирамидку из выкорчеванных пней, собранных поблизости, на случай опасности наметили путь отхода — к речке, а там в густой кустарник и в лес. Устроили все очень хорошо, так что даже с близкого расстояния наблюдательный пункт не был заметен.

Разведчицы установили, что в светлое время немцы не производят воинских перевозок. Только редкие одиночные автомашины, тягачи, орудия и иногда танки проходят днем по дороге, причем в обоих направлениях. Пользуется этой дорогой и местное население, правда, очень редко.

К 18 часам группа собралась на наблюдательном пункте. Решено было минировать дорогу в двух точках в ночь на 8 декабря.

Смысл плана заключался в том, чтобы устроить вражеской колонне ловушку. С этой целью Колесова выбрала удобный участок протяженностью примерно километр. Северная часть его имела крутой подъем, полотно находилось в выемке, а южная часть дороги проходила по невысокой насыпи вдоль болота.

Оба конца выбранного отрезка дороги предполагалось заминировать, чтобы после взрыва мин немцы вынуждены были затратить на его восстановление по крайней мере 30—40 минут.

Этим действием группа не только нарушала график переброски войск врага, но и уничтожала какую-то часть его живой силы или техники.

Двум девушкам было поручено срезать два длинных конца провода от заброшенных здесь линий связи, Филатовой — наблюдать за местностью.

Как только девушки с проводом вернулись, Колесова с Ниной Суворовой и Лаврентьевой отправились ставить мины.

На северной точке мину ставила Нина Суворова. После того как усиленная мина была поставлена на проезжей части дороги в приготовленное гнездо, к чеке мины привязали конец провода. На обеих обочинах дороги против установленной мины поставили небольшие мины нажимного действия на тот случай, если машина, следующая за подорванной на мине, захочет объехать ее. Она обязательно заденет колесом за обочину, где лежит мина, и получит «сюрприз».

Сделав свое дело, девушки тщательно замаскировали следы.

На южной точке основную, усиленную мину поставили в дорожной трубе, чтобы после взрыва противнику пришлось затратить для возобновления движения по дороге время на ее восстановление. К чеке мины привязали провод и вывели его от дороги в восточном направлении, в заросли кустов и молодых деревьев. По обе стороны дороги, на спусках к болоту, поставили небольшие мины нажимного действия.

Суворова и Лаврентьева должны были подрывать мины в соответствии с указаниями, данными Колесовой. Так, если автоколонна противника пойдет с севера на юг, первая подрывает мину Лаврентьева, едва только машина противника с живой силой или техникой наедет на мину. После этого подрывает свою мину Суворова. Если же движение противника будет с юга на север, то первая подрывает мину Суворова, а уже затем Лаврентьева.