— И всё? Никаких тайных заклинаний и колдовства?

— Лично я не верю ни в какое колдовство, — укоризненно глянул Алексей.

— Может и так, но некоторые вещи не зависят от нашей веры или безверия, — вздохнул старик. — Прости, но я на какой-то миг в тебе усомнился. Когда я проходил обучение, старый наставник рассказывал, что есть люди, обладающие необъяснимой силой. Они могут как исцелять, так и убивать одним лишь прикосновением. Но скажу честно, прожив очень долгую жизнь, я пока таковых не встречал, — успокаивающе погладил голову напуганного внука, внимательно прислушивающегося к разговору старших.

Остаток пути прошёл в молчании. Добравшись до кровати, Алексей немного погладил кота. «А всё-таки очень интересно, этот безумный паренёк Лал напрочь вырубился от каких-то там моих необъяснимых магнитных штучек, или просто утомился брыкаться? Вроде бы сам я не прикладывал никаких усилий к этому процессу…»

Утром после совместного завтрака решили испить чайку в холодке. Чашка за чашкой потекла неторопливая беседа. Может и ранняя жара, может и что другое, но разговор зашёл о северных холодных землях и далёких народах.

Удивлённо раскрыв глаза, Ашок почтительно слушал учёную беседу, даже позабыв про сладости.

— Прости, уважаемый Алахей, но это совершенно невозможно! — непривычно горячился старик, выслушав рассказ о жизни эскимосов.

— Уважаемый гуру, хоть это и выглядит непривычным для ваших мест, но это самая настоящая правда. Замёрзшая от жуткого холода вода там никогда не тает, а зимняя ночь длится непрерывно ровно половину года. Следующую половину там царит нескончаемый день. Причём такое положение вещей сложилось в настолько стародавние времена, что иногда там находят давно замёрзших древних диковинных животных, которых видели только наши самые давние прапращуры. Ведь в вечной мерзлоте тела совсем не подвергаются тлену и могут сохраняться веками.

— Хорошо. Но как же тогда там могут произрастать зелёные растения? Ведь замёрзшая вода не может питать корни. А как известно, растения основа нашей жизни. Ими питаются животные и люди. А если нет растений, то нет и животных, тогда чем же питаются эти странные люди, о которых ты рассказывал?

— О, это очень просто. Берега их дальней страны омывает огромное холодное море. Хотя оно и очень холодное, но всё равно не полностью покрывается замёрзшей водой, из-за огромного количества соли. В этой солёной воде и живут морские животные, которые питаются морскими водорослями. Люди охотятся на морское зверьё с копьями и питаются одним лишь только сырым мясом и жиром. Кстати, копья они делают из острых костей всё тех же морских животных. А плавают на лодках из шкур.

— Ладно, и такое может быть. Но опять, Алахей. Рассуди сам, если здесь у нас день и ночь чередуются местами через равные промежутки времени, то как же они могут различаться в любом другом месте и длиться половину года. Ведь бытие для всех протекает одинаково, и для тебя и для меня, и так до самой мельчайшей букашки, ползающей по земле. Одним только лишь богам под силу менять течение времени!

Алексей слегка вздрогнул при упоминании о времени.

— Прости уважаемый гуру, но это так. Даже в тех северных местах, откуда я родом, зимой солнце лишь слегка приподнимается над горизонтом и быстро заходит. Затем наступает долгая ночь. Длится она очень долго. А поздней весной, когда солнце начинает припекать и замёрзшая вода дружно тает и превращается в воду, всё происходит наоборот. День длится очень долго, а ночью настолько светло, что можно не зажигая лампы спокойно вдеть нитку в иголку.

— Кстати говоря, — Алексей неторопливо отхлебнул, готовясь удивить наставника. — Когда-то, давным-давно даже здесь находился огромный слой льда, покрывающий землю, который простирался с севера далеко на юг, в страны, где живут люди с кожей, настолько чёрной, какой бывает самая безлунная ночь.

— Как же сие стало тебе известно? — изумился старик.

— Наши учёные мужи изучают многие явления природы, по камням, по мельчайшему составу почвы они могут многое рассказать о породившей их земле.

— Удивительно, насколько всеохватен и могуч может быть разум истинно учёного мужа, — восхитился гуру. — Раз уж зашёл разговор о дальних южных странах, — усмехнулся в бороду. — Хочу поведать тебе одну историю, когда я впервые повстречался с людьми, цвет кожи которых чернее ночи. Помню, во времена, когда я был молодым лекарем во дворце магараджи, однажды тихим вечером я возвращался в свои покои. Коридоры освещались тусклыми светильниками, и внутри царил полумрак. Вот тут-то я и столкнулся нос к носу с одним чёрным магрибинцем, служащим при дворце. В темноте я разглядел только белки глаз и белую одежду. Приняв его за исчадие тьмы, я закричал от ужаса и позвал на помощь стражу, — засмеялся, с удовольствием вспоминая события давней молодости.

— Стража, конечно, быстро примчалась и схватила ни в чём не повинного юношу. Начальник стражи, узнав в чём дело, скорчился от смеха и повалился на пол. Сквозь слёзы кое-как объяснил, что юноша всего-навсего лишь один из помощников личного повара магараджи. Я тогда посмеялся вместе с ним, хотя признаюсь, поначалу мне было далеко не до смеха. Об этой смешной истории потом узнал сам Ашока и долго хохотал над моим провинциальным невежеством. Уже потом, когда я долгое время прожил в столице, повидал много разных людей и чудес. Однажды даже видел выступление группы бродячих людей, потешавших столичную знать. Они показывали на потеху почтенной публике своих совершенно ручных зверей, совершающих осмысленные действия, совсем как маленькие живые люди. Но больше всего поразила их громадная мужеподобная женщина с настоящей мужской бородой и усами. Такого противоестественного зрелища я больше не видел никогда в своей жизни!