Сиси тем временем выразила надежду, что мистер Веши не остановится на достигнутом и на этот раз отрежет Джону его…

Джон резко ударил трубкой по рычагу. А потом еще и еще…

– Твою мать! Дерьмо! Черт! Черт! Черт!

Он разжал руку, и трубка полетела вниз, повиснув на медленно раскручивающемся шнуре. Из динамика раздалось:

– Алло?..

Джон снова схватил трубку и прокричал:

– Да?! – В его голосе одновременно звучали отчаяние и надежда.

– Пожалуйста, доплатите семьдесят пять центов, – сказала девушка-оператор.

Джон трижды со всей силы долбанул трубкой по аппарату.

– Засуньте эти деньги себе в задницу! Гады! Сволочи! – Только выпустив пар, он позволил трубке вновь безвольно повиснуть на шнуре.

Выйдя на улицу, Джон набросился на кабинку телефона-автомата, как будто это был его злейший враг. Стекло разбилось, и осколки посыпались на землю подобно тысяче блестящих снежинок. Джон побрел по дороге, не имея ни малейшего представления о том, куда он идет и что ему делать дальше.

– Спасибо, что воспользовались услугами компании «Эй Ти энд Ти», [21] – догнал его из кабинки телефона-автомата голос оператора.

Небольшая закусочная на стоянке грузовиков. Дешевый линолеум в сочетании с алюминием. В открытую дверь кухни было видно, как повар что-то готовит на гриле. Официантка – в розовом форменном платье, белых туфлях и белом фартуке – жевала жвачку. Два водителя-дальнобойщика, ссутулившись за стойкой бара, пили кофе. Музыкальный автомат, стоявший в углу, играл кантри.

Эд, один из водителей, сказал:

– Температурный максимум для этих мест – сто тринадцать градусов. [22] Такая жара зафиксирована в июле сорок седьмого. Не думаю, что нынешним летом этот рекорд будет побит.

Бойд, второй водитель, возразил:

– Уже сто восемь.

Джон вошел в закусочную. Дальнобойщики, официантка и повар оторвались от своих занятий и уставились на него. «А это еще кто, черт возьми?» – было написано у них на лицах. Такое удивление можно наблюдать у человека, внезапно нашедшего упавшие за холодильник продукты, о которых он уже давным-давно забыл. Джон оставил их взгляды без внимания и, плюхнувшись на табурет в дальнем конце стойки бара, уронил голову на руки.

Водители продолжили свою беседу.

– Хорошо, но сто восемь – это еще не сто тринадцать, – не сдавался Эд.

– Будет и сто тринадцать.

– Да ты просто старый дурак.

– Думаешь, если ты на два года моложе, то можешь обзывать меня стариком?

Официантка поставила перед ними тарелки с какой-то едой.

– Почему бы вам обоим не заткнуться и не поесть?

– Это все Бойд. Ему лишь бы поспорить, а о чем – не важно. После поездки в Санта-Фе он всех доставал своей теорией насчет монеты. И угомонить его было невозможно.

– Да уж, – подтвердил Бойд. Еда, которую он в этот момент жевал, полетела у него изо рта в разные стороны.

– А что там по поводу монеты? – заинтересовалась официантка.

– Так, ерунда, – махнул рукой Эд.

– И вовсе не ерунда, – возмутился Бойд.

– Ну, короче, у монеты две стороны. Если ее подкинуть, вероятность, что она упадет орлом или решкой вверх, одинаковая. Бойд считает, что если монету подкинуть десять раз, то пять раз выпадет орел и пять раз решка.

– Так и будет.

– Вовсе нет. Такое, конечно, может случиться, но это отнюдь не закономерность. В конце концов, есть же теория относительности, статистика.

– А ты что, академик, что ли? В ученые подался, да?

Бойд поперхнулся, так как его рот был набит едой. Он срыгнул обратно в тарелку жирную не пережеванную массу и тяжело выдохнул в сторону, обдав Джона, оказавшегося на пути его выдоха, зловонным амбре. Джон даже не поднял головы.

А Эд тем временем гнул свое:

– Ты просто темный, как не знаю кто. Меня же бог умом не обделил. В моей башке извилин больше, чем у тебя во рту зубов.

В закусочную вошли двое подростков. Девушка в безвкусном готовом платье и парень в белой футболке, вертевший в руке пустую пачку из-под сигарет. Они расположились за одним из столиков.

– Ишь, умник выискался, – сказал Бойд. – А слабо ответить за свои слова деньгами? Я хоть сейчас готов держать пари, что прав.

Джон навострил уши. Впервые он проявил интерес к тому, что происходило вокруг, и, подняв голову, посмотрел на дальнобойщиков.