Кристиана, однако, по-прежнему будоражила идея подземных туннелей. Ничего удивительного — учитывая, как много времени он проводил ни чердаке церкви.

— Я посмотрел расписание, — сказал он. — До следующего автобуса еще уйма времени.

— Нельзя же лезть прямо в логово стригоев, — отметила я, направляясь к выходу с торговой площади.

— Нет тут никаких стригоев, — возразил Мейсон. — Это просто помещение, которые используют вахтеры и уборщики. Мы вообще не заметили ничего хоть сколько-нибудь странного. Я правда считаю, что информация стражей ошибочна.

— Роза, давай получим хоть какое-то удовольствие, — гнул свое Кристиан.

Все уставились на меня, Я почувствовала себя Мамашей, которая в кондитерском магазине отказывается покупать детям леденцы на палочке.

— Ладно, уговорили. Но учтите — всего один беглый взгляд.

Троица повела нас с Кристианом в противоположный конец торгового центра, к двери с надписью «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА». Проскользнув мимо двух вахтеров, мы уперлись в другую дверь, которая вывела к уходящей вниз лестнице. На мгновение мною овладело ощущение дежавю — вспомнилось, как Адриан вел нас на свою SPA-вечеринку. Правда, здесь ступени гораздо грязнее и воняло мерзко.

Наконец мы добрались до самого низа. Это был скорее не туннель, а узкий коридор, с грязными цементированными стенами, с безобразными люминесцентными лампами. Коридор тянулся влево и вправо. Повсюду стояли самые обычные коробки с моющими средствами и электрическими принадлежностями.

— Видишь? — сказал Мейсон. — Скукота.

— А там что?

Я сделала жест в одном и в другом направлении.

— Ничего. — Мия вздохнула. — Хочешь, посмотри сама.

Мы пошли вправо — и действительно ничего нового не обнаружили. Я совсем было решила, что это и впрямь «скукота», как увидела на стене, мимо которой мы проходили, написанные черным буквы. Я остановилась, разглядывая их. Вот как они выглядели.

Некоторые помечены черточками или крестиками, но смысл «послания», если можно так выразиться, оставался непонятным. Мия заметила, что я рассматриваю.

— Это, наверно, связано с уборщиками, — сказала она. — Или какая-нибудь компания написала.

— Скорее всего, — ответила я, продолжая изучать надпись.

Остальные бесцельно шатались туда и обратно, не понимая, почему я так зачарована бессмысленным столбиком букв. Я и сама этого не понимала, но что-то удерживало меня на месте.

И потом меня осенило.

«Б» — Бадика, «3» — Зеклос, «И» — Ивашков…

Я вытаращила глаза. Первые буквы всех королевских фамилий, вот что это такое. Здесь три буквы «Д», но то, как они следовали одна за другой, наводило на мысль, что буквы располагались в порядке, соответствующем размеру семей. Вначале стояли самые маленькие семьи — Драгомир, Бадика, Конта, — и чем дальше, тем больше, вплоть до гигантского клана Ивашковых в конце. Я не понимала значения черточек рядом с буквами, но быстро заметила, какие из них помечены крестиками: Бадика и Дроздов.

Я отошла от стены.

— Нужно убираться отсюда. — Меня напугал звук собственного голоса. — Немедленно.

Остальные удивленно смотрели на меня.

— Почему? — спросил Эдди. — Что происходит?

— Позже объясню. А сейчас пошли.

Мейсон сделал жест в том направлении, куда мы шли.

— Там есть выход на расстоянии нескольких кварталов отсюда. Ближе к станции.

Я устремила взгляд в темную неизвестность.

— Нет. Возвращаемся тем же путем, каким пришли.

Мы так и сделали. Все смотрели на меня как на сумасшедшую, но вопросов никто не задавал. Когда мы вышли из торгового центра, я с облегчением отметила, что солнце еще не село, хотя опустилось уже к самому горизонту, отбрасывая на дома оранжево-красные отблески. Остающегося дневного света хватит, чтобы мы добрались до автобусной станции, не наткнувшись ни на одного стригоя.

И теперь я не сомневалась, что стригои в Спокане есть. Информация Дмитрия была правильной. Я не совсем понимала, что означал этот список, но, ясное дело, он имел какое-то отношение к недавним нападениям. Нужно как можно быстрее сообщить об этом другим стражам, а вот остальным из нашей компании не следует говорить о моем открытии, пока мы не окажемся в безопасности на базе. Если бы Мейсон понял смысл букв, с него хватило бы вернуться в туннели.

К станции мы шли практически в молчании. Думаю, остальных пугало мое настроение. Даже Кристиан воздерживался от ехидных замечаний. Внутри меня бушевала буря эмоций, колеблясь между яростью и чувством вины, когда я снова и снова подвергала переоценке свою роль во всем происшедшем.