Внезапно идущий впереди Эдди остановился, И я чуть не налетела на него. Он оглянулся по сторонам.

— Где мы?

Выбросив из головы тягостные мысли, я тоже оглянулась. Ни одно здание не показалось мне знакомым.

— Проклятье! — воскликнула я. — Мы что, заблудились? Неужели никто не следил, каким путем мы идем?

Нечестный вопрос — поскольку уж я-то точно этого не делала, но мой темперамент снова вырвался на волю. Мейсон внимательно вгляделся в мое лицо и вскинул руку.

— Вон оттуда.

Мы развернулись и пошли по узкой улочке между двумя домами. Я не испытывала уверенность, что мы идем правильно, но лучшей идеи в голову не пришло. И еще мне не хотелось торчать на одном месте и спорить.

Мы успели отойти совсем недалеко, когда я услышала шум двигателя и визг шин. Мия шла посреди улицы, и инстинкт защиты сработал прежде, чем я разглядела, что к нам приближается. Схватив за руку, я резко дернула ее в сторону, к стене дома. Парни сделали то же самое.

Из-за угла появился большой серый фургон с затененными стеклами и поехал в нашу сторону. Мы вжались в стену, ожидая, пока он проедет мимо.

Вот только он этого не сделал.

Снова взвизгнув шинами, он остановился прямо напротив нас, и дверь скользнула в сторону, открываясь. Оттуда вывалились три крупных мужчины — и снова включился мой инстинкт. Я понятия не имела, кто они такие и чего хотят, но дружелюбием тут и не пахло. Больше ничего мне понимать и не требовалось.

Один из них направился к Кристиану, но я метнулась вперед и нанесла ему удар. Парень едва пошатнулся, но был явно удивлен, что вообще почувствовал его. Скорее всего, он не ожидал, что от такой мелкой особы может исходить какая-то угроза. Оставив в покое Кристиана, он двинулся ко мне. Периферийным зрением я отметила — Мейсон и Эдди приняли боевую стойку, защищая двух других. Мейсон даже вытащил украденный серебряный кол. Мия и Кристиан стояли словно прикованные к месту.

Нападающие рассчитывали на свою силу. Они никогда не изучали технических приемов нападения или защиты. Плюс они — люди, а мы обладали силой дампиров. К несчастью, в нашей позиции присутствовал недостаток — мы оказались зажаты между ними и стеной. Нам некуда отступать. И, что более важно, нам было что терять. Например, Мию.

И парень, который дрался с Мейсоном, по-видимому, тоже осознал это. Оставив Мейсона, он схватил ее. Блеснул пистолет, и он вдавил дуло ей в шею. Я попятилась от своего противника и крикнула Эдди, чтобы он остановился. Нас приучили мгновенно реагировать на такого рода приказы, и он замер, вопросительно глядя на меня. Увидев Мию, он побелел как мел.

Мне страстно хотелось одного — колотить этих людей, кто бы они ни были, но я не могла рисковать Мией. Он тоже понимал это. Ему даже не требовалось угрожать нам. Хоть и человек, он знал о нас достаточно, чтобы понимать — ради того, чтобы защитить Мию, мы выйдем из игры. В головы новичков с раннего детства вдалбливают: «Только они имеют значение».

Все остановились, переводя взгляды с него на меня. По-видимому, нас воспринимали как лидеров.

— Чего ты хочешь? — бросила я.

Парень еще сильнее вдавил пистолет в шею Мии, и она издала жалобный всхлип. Несмотря на разговоры о сражениях, она была мельче меня и далеко не так сильна. И слишком испугана, чтобы пошевелиться.

Парень наклонил голову в сторону открытой двери фургона.

— Я хочу, чтобы вы сели в машину. И не затевайте ничего, а иначе ей конец.

Я посмотрела на Мию, на фургон, на остальных своих друзей и потом снова на этого парня. Вот дерьмо!

Ненавижу оказываться в беспомощном положении. И ненавижу уступать без боя. То, что произошло в темном проулке, не было настоящим боем. Если бы дело обстояло иначе… если бы меня победили в бою и тем самым заставили подчиниться… ну тогда да. Может, я и смирилась бы. Может быть. Но меня не победили. Я едва-едва испачкала руки. И теперь приходилось уступать без единого движения.

Как только мы уселись на полу фургона, они связали всем нам руки за спиной с помощью гибких наручников — стянутых вместе полосок пластика, удерживающих не хуже, чем металлические.

Ехали мы почти в полном молчании. Время от времени мужчины что-то бурчали, обращаясь друг к другу, но так тихо, что мы ничего не слышали. Кристиан и Мия, возможно, были в состоянии различить слова, но не могли ничего передать нам. Мия выглядела такой же испуганной, как на улице, и, хотя страх Кристиана быстро сменился характерной для него высокомерной яростью, даже он не осмеливался предпринять какие-нибудь действия в присутствии охранников.

Я порадовалась, что он держит себя в руках. Если бы он нарушил приказ, любой из этих мужчин, без сомнения, отделал бы его как следует и ни я, ни остальные новички не смогли бы остановить их. Это-то больше всего и сводило с ума. Инстинкт защиты мороев так глубоко засел во мне, что я даже о себе не беспокоилась. Кристиан и Мия — вот на ком сосредоточились все мои мысли. Они — те, кого я должна вытащить из заварухи.

Кто эти мужчины? Загадка. Они люди, но я ни на мгновение не допускала мысли, будто компания дампиров и мороев стала жертвой случайного похищения. Нас поймали с определенной целью. Похитители не завязали нам глаза и не предпринимали других попыток скрыть от нас путь следования; это казалось мне плохим знаком. Может, они думали, что мы недостаточно знаем город, чтобы понять, куда нас везут? Или просто решили, что это не имеет значения, поскольку мы никогда не выберемся оттуда, где окажемся? Я понимала лишь — мы удаляемся от центра в направлении пригорода. Спокан оказался в точности таким неприглядным, как я себе представляла; Там, где не было сугробов чистого белого снега, вдоль улиц тянулись грязные слякотные лужи, на лужайках разбросаны пятна грязи. Вечнозеленых растений совсем мало. По сравнению с ними тонкие, голые лиственные деревья напоминали скелеты. Их вид лишь усугублял ощущение надвигающейся беды.