Они вышли на холод, и он заботливо накинул ей капюшон на голову, потом обхватил ладонями ее лицо и еще раз поцеловал, сладко, но слишком быстро.

Он поднял голову, и Кристин разочарованно взглянула на него.

– Увидимся в понедельник.

Потом он шагнул назад и вошел в паб.

Она стояла и в замешательстве смотрела на закрытую дверь паба. Когда наконец она пришла в себя, ей захотелось затопать ногами.

– Нет, – сказала она. – Нет, нет, нет. И я имею в виду именно это. И это не просто слова.

Кристин рада была тому шумному беспорядку, который привнесли с собой в дом приехавшие – четверо взрослых и двое детей, которые, смеясь и переговариваясь, начали распаковывать свои вещи. Эта суета отвлекла ее от мыслей об Алеке и о том потрясающем поцелуе в пабе.

Почти отвлекла.

На самом деле ей трудно было думать о чем-то еще, кроме этого поцелуя, но приезд семьи позволил хоть немного отвлечься.

– Как давно я не проводила вместе с вами рождественские каникулы, – сказала Кристин, когда воскресным утром семья собралась за завтраком.

– И единственное, что тебя оправдывает, – это твоя резидентура, – заметила мать, посыпая отруби заменителем сахара.

Вся семья сидела за круглым обеденным столом со стеклянной столешницей. Кристин вновь поразила красота матери. Как удается женщине, которой скоро исполнится шестьдесят, всегда выглядеть такой привлекательной, молодой и идеально собранной? Кристин говорили, что она унаследовала внешность матери и ум отца, но, откровенно говоря, она так не считала. Рядом с Барбарой Эштон она выглядела неуклюжим жирафом. Что же касается мозгов, то и здесь Кристин была в семье на последнем месте. Она наблюдала за братом, который увлеченно читал какую-то статью в денверской газете. Как и их отец, Робби был не столько красивым, сколько импозантным, с острыми угловатыми чертами лица, и оба они отличались незаурядным умом.

– Я так обрадовалась, когда Робби сказал мне, что в этом году ты будешь вместе с нами на Рождество, – сказала Натали, жена Робби, которая, завтракая сама, одновременно умудрялась кормить сидящего на высоком детском стульчике двухлетнего малыша. Натали являла собой оживляющий контраст двум высоким блондинкам, °на была миниатюрной шатенкой с большими карими глазами. – Нет ничего важнее, чем проводить праздники вместе с семьей, особенно для детей.

Малыш Джонатан издал вопль и захлопал своими пухлыми ручонками.

– Согласна, – кивнула Кристин и поздравила себя с тем, что ей удалось в течение пяти минут не думать об Алеке.

– Эй, обратите внимание. – Робби перевернул газетную страницу. – Сегодня будут проходить соревнования по сноубордингу. Кто-нибудь хочет пойти?

Кристин замерла.

– Смотреть сноубординг? – Роберт-старший неодобрительно поднял брови. Он сидел закинув ногу на ногу, а эта поза всегда казалась Кристин квинтэссенцией мужской элегантности. Острым ножом он резал грейпфрут на ровные дольки – насколько она помнила, он делал это каждое утро. Половинка грейпфрута и миска отрубей из злаков – вот и весь завтрак каждого из Эштонов. Всегда. Каждое утро. – Боюсь, я не понимаю привлекательности сноубординга. В мое время люди катались на лыжах. Они не носились по горам на досках как дикари.

Надеясь, что отец откажется от предложения Робби, Кристин ковырялась в своей тарелке с отрубями, мечтая о «датских плюшках».

– И сейчас катаются на лыжах. – Робби положил газету рядом со своей тарелкой. – А сноубординг перестал быть исключительно развлечением подростков. Вообще-то у меня была мысль попытаться освоить сноуборд.

– У тебя? – переспросил отец. И таким образом неожиданно предложение стало вполне приемлемым. Вполне логично. Кристин состроила рожицу двухлетнему Чарлзу, и тот захихикал. – Где будут эти соревнования?

– На Джибберз-Ран, – ответил Робби. – Начинаются в десять. Потом мы могли бы взять сноуборды напрокат и завтра попробовать покататься.

«О нет». Кристин положила ложку. Во-первых, она не хотела даже приближаться к Джибберз-Ран, ведь завтра там ее будет ждать Алек. А во-вторых, не для того она целую неделю оттачивала свои лыжные навыки, чтобы ее братец решил заняться сноубордингом. Если все пойдет как всегда, ему достаточно будет одного дня, чтобы преуспеть в этом деле, а ей потребуются недели тренировок только для того, чтобы сравняться с ним.

– Простите. – Она подняла руку. – Я думала, что завтра мы пойдем кататься на лыжах.

Робби пожал плечами:

– У нас впереди две недели. Времени хватит и для сноубординга, и для лыж. Натали, – обратился он к своей жене, – ты хочешь посмотреть соревнования по сноубордингу?

Натали отвлеклась от своих попыток уговорить Джонатана поесть.

– Я бы с удовольствием, но что делать с мальчиками? Я еще не связалась с агентством, не знаю, смогут ли они прислать завтра няню.

– За мальчиками присмотрит мама. Мама, ты как? Барбара Эштон слегка помедлила с ответом.