Анника глубоко вздохнула и попыталась подавить растущее возбуждение. Баку было решать, что произойдет сегодня между ними. Она подготовила сцену и теперь будет наблюдать, как будут развиваться события.

Бак открыл дверь и застыл на пороге.

– Входи поскорее, а то напустишь холоду, – весело крикнула Анника от камина, у которого она что-то делала.

Знакомый ароматный запах тушеного мяса наполнял комнату. У Бака немедленно потекли слюнки. Избегая смотреть на Аннику, он закрыл дверь, но и одного быстрого взгляда было достаточно, чтобы заметить, что она по-новому причесала волосы и завязала их кокетливым черным бантом.

Он заставил себя сохранять спокойствие, когда она направилась к нему, сияя улыбкой.

– Давай я возьму твое пальто.

Бак сам не знал, как это получилось, но, сняв свое тяжелое пальто, он протянул его Аннике.

Привстав на цыпочки, она повесила пальто на крючок у двери. Ее шерстяной жакет шоколадного цвета был распахнут, открывая белоснежную облегающую блузку. Бак не мог не заметить, как натянулась свежевыстиранная ткань на полной груди.

Осознав, что руки у него дрожат, он сунул их в карманы.

– Как вкусно пахнет, – еле выговорил он. Она повернулась к нему и улыбнулась той же сияющей улыбкой.

– Спасибо. – Глаза ее таинственно блестели.

Раздумывая, что бы все это могло значить, Бак заставил себя отвести от нее взгляд и осмотрел комнату. Стол был уже накрыт на троих, и на одном конце Бейби играла с какими-то кусочками бумаги. Он уставился на блестящее черное платье, которое было на ней надето.

– Нравится?

Бак заметно вздрогнул, когда Анника заговорила. Она все еще стояла рядом с ним. Он обошел вокруг стола и подошел к Бейби.

– Где ты его достала? – Протянув руку, он потрогал шелковистый материал огрубевшими пальцами.

Анника прямо-таки раздулась от гордости.

– Я его сшила.

Зная, насколько плохо она управляется с иглой, он про себя высоко оценил ее старания.

– Встань, покажи дяде Баку свое новое платье, – обратилась Анника к Бейби.

Ребенок протянул к Аннике руки, она взяла девочку и поставила на пол. Бейби повертелась в одну сторону, в другую, затем подбежала к Баку и, обняв за колени, прижалась лицом к его ногам. Он нагнулся, поднял Бейби и прижал к себе, любуясь атласным платьем. Потрогав ряд пуговиц, взглянул на Аннику.

– Это твои, – сказал он неизвестно зачем вместо того, чтобы прямо спросить, для чего она их пришила.

Небесно-голубые глаза затуманились.

– Бейби они тоже нравятся. Я подумала, что нужно подарить ей несколько. Если ты сохранишь их, то сможешь использовать как приданое, когда она вырастет.

На мгновение Бака пронзила острая боль – он знал, что не увидит, как будет подрастать Бейби. Он снова опустил девочку на пол.

Анника отошла к очагу. Прошло какое-то время, прежде чем она сказала:

– Я приготовила тушеное мясо и галеты. И, ты не поверишь, даже попыталась испечь яблоки. Конечно, это не пирог, но… – Она пожала плечами.

Он смотрел, как она суетится у плиты, помешивая, нюхая, пробуя.

– Зачем? – вырвалось у него помимо воли.

– Зачем что? – Она снова повернулась к нему лицом. Щеки у нее покраснели, но он не мог с уверенностью сказать, что было тому причиной: то ли она смутилась, то ли ей просто стало жарко.

– Зачем ты это делаешь?

Она уперла руки в бока и нахмурилась.

– А что, я не могу помочь, если мне хочется?

Он указал на Бейби.

– Но платье, ужин… Почему вдруг?

Анника отошла от очага и подошла к Баку. Он почувствовал себя неуютно и сделал шаг назад. Голос у нее был тихим и теплым как растопленное масло. От него у Бака по позвоночнику пошли мурашки.

– Мне хотелось что-то для тебя сделать. Ты столько работал последнее время, и, потом, я подумала, что надо отпраздновать выздоровление Бейби. Я решила сделать тебе сюрприз – сшить ей платье и приготовить этот скромный праздничный ужин.

Он знал, что хмурится, но не мог совладать с собой. Она стояла так близко, от нее пахло такой чистотой и женственностью и она выглядела такой довольной, что он с трудом удерживался от того, чтобы не потянуться к ней. Потом он услышал ее шепот:

– Пожалуйста, не порть праздник. Подавив свои темные инстинкты.

Бак попытался улыбнуться.

– Подожди одну минутку, я умоюсь.

– Давай, я пока буду накладывать еду.

Бак подошел к умывальнику, благодаря судьбу за эту передышку. Наливая воду из кувшина в эмалированную миску, он пытался привести в порядок свои смятенные мысли. Он не мог повернуться и уйти, как делал это на протяжении последних двух недель, ведь Анника ждала, что он оценит ее усилия и порадуется вместе с ними. Закрыв глаза, он плескал воду на лицо и шею, призывая всю свою силу воли, чтобы продержаться ближайшие несколько часов.