Голос Хлое прервался, и ступенька осыпалась. Библиотекарша покачала головой.

–  Другая интонация, - невнятно сказала она.
– Неправильная. Не безусловная. Ложь в утешение. Стихи гениальные, но мы сейчас не можем на это опереться.

А край был уже так близко, серый свет, разливавшийся над ним казался Соланж самым прекрасным из виденного в жизни. Одна бы, наверное, Хлое уже выбралась. Хм. Одна бы она тут и не оказалась.

–  Нам бы сейчас очень твой друг пригодился.

–  Септим? Он…

Да. Он из любых слов делал что угодно. Буквы в его руках сливались в слова, слова в картины, и он мог написать им обеим хоть крылья!

–  А ты не можешь?

Хлое тяжко вздохнула. Соланж вспомнила, что она слышала по дороге, и догадалась, с какими гирями на ногах та карабкалась вверх по стене.

–  Закрой рот и лезь давай.

Соланж перевалилась через край колодца и упала ничком в серую жесткую траву. Хлое хватило сил последовать за ней, и жадная пасть в земле тут же закрылась. Они оказались на равнине, пустой и сирой, где задувал резкий ветер, предвестник Самайна. Солнце скрылось за тучами, все направления были равны.

–  Где это мы?

–  В Межстраничье.

Ветер подхватил длинные волосы Хлое. Соланж растерялась слегка: когда-то она назвала библиотекаршу девушкой-иероглифом, однако сейчас начинала подозревать, что на самом деле перед ней девушка-повесть, никак не меньше.

Произнесенное слово ничего не изменило.

–  Ну Межстраничье. И что? Где это?

–  Свободное место, - непонятно пояснила Хлое.
– Незаполненный промежуток среди написанных историй. Мы выпали из одной такой.

–  И что теперь?

–  Погуляем тут, пока там про нас еще напишут. Тогда сама собой найдется лазейка.

Соланж передернуло, потому что при слове «лазейка» ей представилась такая же бесконечная нора-труба, по какой они сюда выбрались. Второй раз оказаться там ей совсем не улыбнулось.

–  Долго ли ждать-то?

–  Без разницы, тут времени нет.

Нетерпеливым жестом Хлое прервала очередное наклюнувшееся «почему».

–  Я отвечу на твои вопросы об устройстве мира, если буду знать ответ, или если у меня на этот счет будут внятные предположения. Я тоже всего лишь персонаж.

–  Но у тебя есть опыт!

Хлое хмыкнула.

–  Я персонаж, написанный так, как если бы у меня был опыт. Ты, я уверена, тоже не смогла бы объяснить основы своего мира, если бы тебя спросили.

–  Основа моего мира - это я, - просто ответила Соланж.

Хлое приподняла бровь.

–  Ну… в какой-то степени почему бы и нет? Но люди называют это солипсизмом.

Соланж встала на колени, потом на ноги, и отряхнула юбку.

–  Все как-то называется, для всего есть какое-то слово. Ну и что с того? Мы должны идти куда-то или на месте сидеть?

–  Без разницы. Ты бы что предпочла?

–  Что-нибудь увидеть интересное, если покажут. Есть тут интересное, или везде пусто и это… ненаписано?

Они обе шли куда-то, тропа возникала в нескольких шагах впереди и исчезала за их спинами.

–  Смотри, там, кажется, что-то есть! Подойдем ближе… или это опасно?

–  Едва ли, если только мы там не написаны.

Хлое внезапно опустила глаза.

–  А где ты сама написана?

Та бледно улыбнулась.

–  Я ушла в Межстраничье из такого кромешного ужаса, что мне не хочется об этом вспоминать. Я не думаю, что там хорошо бы кончилось для… всех. Я, в сущности, рада, что его не написали. Не исключаю, впрочем, что меня попросту украли, но эта версия мне льстит.