Девочка дочитала. Дмитрий Павлович встал, протянул старику руку:

–  Будем знакомы. Кто же вы всё-таки?

–  Лесников дедушка, - отвечала за старика Вера, - Дмитрий Матвеевич.

–  Тезки, значит?

–  Тезки.

–  Вы не обижайтесь, товарищ ученый, извините, конечно, - заговорил дед опять ласково, по-стариковски, - нам за этим местом наблюдение поручено… место это, сами знаете, на учете состоит.

Дмитрий Павлович успокоил старика. Обиды никакой нет и быть не может. Наоборот, хорошо, что городище так надежно охраняется.

Только теперь дед уселся на траву рядом с археологом и, помолчав солидно «для порядку», начал подозрительно равнодушным тоном:

–  Для чего же это тут копаете, товарищ ученый? Ищете что-нибудь?

–  Старину изучаем, дедушка. Как предки жили, как и чем работали…

Дед слушал внимательно и одобрительно кивал головой.

–  Так, для науки, значит… для изучения… Ну, а если, скажем, доброе что-нибудь найдете?

Археолог улыбнулся

–  Чему же здесь найтись доброму? Если и оставались какие шуба, шапка - истлели давно. Ведь жили-то здесь люди больше тысячи лет тому назад.

–  Ну, а металл?
– с хитрецой глянул дед на ученого.
– Он-то не гниет.

–  Колесница золотая? Или золотой баран? А то ещё, говорят, колокола золотые?… Это, дедушка, сказки. Нет на подобных городищах ни золота, ни камней драгоценных.

–  Зачем же охранять это место наказано?
– все ещё не верил дед.

–  Ну что же, - ответил Дмитрий Павлович, - давайте тогда расскажу вам об археологии и о том, кому и как разрешается копать.

Археология - большая и сложная наука. Археологи, раскапывая места древних поселений, укреплений, погребения, изучают давно прошедшее: жизнь древних людей, их занятия, культуру, политический строй, события их жизни, войны, набеги, переселения, осаду и гибель городов, торговые связи.

Но археология, как и всякая специальность, требует больших знаний, большого практического навыка. Лишь вооруженный этими знаниями и навыком человек может, вскрывая слои за века скопившихся отложений, разгадать по сочетанию трудноуловимых признаков то, что было и быльем поросло.

Кто занимается раскопками, тот безвозвратно нарушает, перемешивает слои. Второй раз раскапывать уже перекопанное бесполезно. Поэтому задача археолога - узнать всё, что может сказать исторический памятник, всё подробно зарисовать, зачертить, сфотографировать, сохранить всё найденное, точно отметив, где и что найдено.

Допустить неспециалиста, пусть даже культурного, образованного и по-настоящему интересующегося стариной, к раскопке памятника старины - всё равно, что разрешить любителю делать операцию человеку.

Сколько сотен интереснейших памятников разрыто кладоискателями и любителями ещё в дореволюционное время и погибло для науки! Конечно, и сейчас нередки случаи, когда отдельные любители, иногда взрослые, чаще подростки, расковыривают курганы и места древних поселений в поисках клада. Поэтому по всему Советскому Союзу раскопки разрешается вести только при наличии открытого листа, выданного Институтом истории материальной культуры.

В этот же институт каждый археолог обязан сдавать подробный научный отчет о проведенных раскопках.

–  А если кто незаконно копать станет?
– поинтересовалась Вера.
– Без разрешения? Что с такими делают?

–  Судят, - ответил Дмитрий Павлович.
– А что же ещё с нарушителями закона делать?

Игорек закусил губы. Глеб сосредоточенно смотрел куда-то в сторону.

Дед нарушил наступившее неловкое молчание:

–  Где же вы живете, товарищ ученый? В Москве, верно? Или в Ленинграде?

–  В Москве, дедушка. Только летом наш брат археолог в городе редко бывает.

–  Ищете всё, значит, изучаете. А хозяюшка ваша в городе, видать, осталась?

–  Нет у меня хозяюшки, - улыбнулся ученый почему-то печально.

–  Что же вы так втроем и будете тут копать?
– сразу о другом заговорил старик.

–  Нет. Это у нас разведка была, - я, сказать по правде, в отпуску. Просто заинтересовало меня это городище. До конца августа проведем разведку, а на следующее лето тут настоящие большие раскопки начнем, несколько сот квадратных метров поднимем.