–  Если насчет постели, - начал старик, - не сомневайтесь.

–  Нет, нет, дедушка, дело есть.
– Дмитрий Павлович неожиданно порозовел.
– На почту мне необходимо.

Дед солидно кивнул головой: это, мол, дело ваше, мы не вмешиваемся.

–  Писем ждете?
– спросила Вера.

Старик глянул на неё укоризненно.

Археолог сорвал листок орешника и положил на согнутую в трубочку кисть правой руки, ударил - и лист лопнул гулко.

–  Жду, да вот дождаться никак не могу.

Вернулись с реки мальчики. Поужинали, но, конечно, сразу археологу уехать не удалось. По глазам ребят он увидел, что ждут его рассказа.

–  Рассказывать?

Ребята утвердительно закивали головами.

–  Ладно. Только давайте пойдем на вал. Там ветерком продувает, не так душно будет.

–  Работали - мерзли, поели - вспотели, - отозвался дед, однако первый поднялся на ноги.

Перешли на вал. Старик сразу залег в холодочке под кустом. Дмитрий Павлович удобно устроился на валу, свесив ноги в ров, ребята расположились возле него.

Археолог потер пальцами лоб и заговорил после долгой паузы.

–  Славяне готовились к обороне. На помост вдоль дубовой стены наносили камней, бревен, ворота изнутри усилили земляной насыпью, прикрыли щитами бойницы на стене, как могли пополнили запасы оружия.

Здесь неоценимую услугу славянам неожиданно оказал черный пришелец - Полян. Был он искусным мастером - кузнецом.

До него на городище этом кузнецов не было. Не было, конечно, поэтому и кузнечных инструментов, но это не смутило энергичного славянина.

Он попросил дать ему самый большой топор, какой был на городище, всадил его в дубовую колоду, и получилось подобие наковальни. Другой, маленький боевой топорик заменил молоток.

Из двух плах да телячьей шкуры смастерил мехи вроде тех, что и сейчас можно встретить в сельских кузницах, только ещё попроще. Принялся за работу.

Собрали все железные вещи, кроме оружия: серпы, ножи, дужки от ведер, оковки от лопат, гвозди, даже сошники, дали Поляну помощника - немого юношу, коренастого, длиннорукого Горюна.

К вечеру второго дня перековано было на наконечники для стрел и копий всё собранное железо.

По совету Поляна со всего городища собрали смолу, недалеко от стены развели костер и в больших чанах поставили смолу на огонь. Приспособили черпаки на длинных ручках.

Готовились славяне, готовились и враги. На городище доносился из вражьего стана стук топоров. Со стены видно было, как падали в чаще верхушки молодых высоких деревьев, - кочевники рубили лес.

Ночью враги подбирались близко ко рву, через вал и стену летели стрелы.

На третий день кочевники высыпали из лагеря и двинулись к городищу. Теперь славяне хорошо могли разглядеть врагов. Было их перед городищем сотни четыре, почти все пешие, с большими луками, мечами и длинными копьями. У многих круглые щиты. Другие несли перед собой стенки, плетенные из толстых ветвей орешника. Подбегая почти к самому валу, нападающие укрепляли эти плетни и из-за них осыпали защитников городища длинными оперенными стрелами.

Особенно много врагов столпилось у северного края вала - здесь были ворота. Мостик из длинных тонких бревен, по которому жители обычно входили в городище, был снят и убран внутрь укрепления, но ров был здесь уже, чем в других местах. Ясно было, что здесь нужно ожидать особенно упорных попыток врага ворваться в укрепление.

Обороной городища руководил старый седой Морош. Лет десять назад вражий клинок разрубил ему колено. С тех пор хромой старик не мог участвовать в далеких походах, но здесь, в городище, этот воин, опытный, спокойный, с железной волей, был незаменим.

Почти все взрослые мужчины были на стене. Здесь же десятка два подростков четырнадцати-шестнадцати лет, с луками, стрелами и копьями, как и взрослые. В те суровые времена мальчишки воспитывались в труде и охоте да на преданиях о жестоких славных битвах и к этому возрасту уже были серьезными противниками в бою. Особенно если враг лезет по шаткой лестнице на высокую стену, а паренек этот с копьем или с тяжелым камнем в руках встречает его сверху меж зубьев дубового частокола.