Шрифт:
Дед из кустов хитро засмеялся.
– Ну, а дальше что было?
– не терпелось Игорю.
– Дальше… сел он на велосипед и уехал в Колодное…
– Кто?
– не сразу понял мальчик.
Все засмеялись.
– Дмитрий Павлович, конечно! Ну, до свидания, ребята. Быть тут завтра к семи часам.
– Будем!
И как раз в эту минуту загрохотало вдруг невдалеке: удар, потом другой, третий.
Ребята вскочили на ноги. Дмитрий Павлович с досадой бросил и затоптал недокуренную папиросу.
Из кустов показалась голова старика.
– Опять? Да что же это такое творится у нас, товарищ ученый? Неужели управы на них нет?
– Есть, конечно! Ну… до завтра.
– Устали, ребятушки?
– спросил дед, как только археолог скрылся за кустами орешника.
Ребята, конечно, признались.
Тогда дед посмотрел на них и почти строго сказал:
– Поступаете в моё распоряжение. Понятно?
– И добавил, уже опять ласково моргая: - Работка есть по хозяйству. Удивим ученого.
ГЛАВА XIII. НЕ БОГИ ГОРШКИ ОБЖИГАЮТ
Ученого действительно удивили. Когда Дмитрий Павлович наутро, за пятнадцать минут до назначенных семи часов, подошел к месту работы, оно показалось ему давно обжитым. Кусты орешника, вчера мешавшие откидывать землю, были вырублены, площадка вокруг раскопа была освобождена от дерна и земли. В тени дубового куста был закопан почти до горлышка большой красный жбан (как вскоре выяснилось - с квасом), а главное - в кустах, где вчера отдыхали всей компанией, красовался великолепный курень. Он не походил ни на один из виданных археологом шалашей. Основой куреня служили живые ветви орешника. В самой ореховой чаще расчищена была площадка примерно в пять квадратных метров. Многочисленные ветви орешника вокруг нее были согнуты и связаны у верхушек. Концы их были вплетены в куполообразный свод, стены заплетены срезанными ветвями, сверху для защиты от дождя тоже плотно уложен слой ветвей. Получилась зеленая и прохладная живая пещера. Внутри на земле - толстый слой душистого сена. С одной стороны дедова постель: чистое рядно, подушка в чистой цветастой наволочке и полушубок. На сучках с внутренней стороны - дедова сумка, ремень, широкополая соломенная шляпа, с наружной стороны - бывалый солдатский котелок, алюминиевая миска.
В воронке - костер, возле - весь штат «научных сотрудников» во главе с самим дедом.
У всех четырех неправдоподобно спокойные и серьезные лица.
Потеснились, давая археологу место. Вера налила ему чаю в большую эмалированную кружку.
Дмитрий Павлович был искренне восхищен куренем:
– Когда же вы, Дмитрий Матвеевич, успели?
– Все работали, - пояснил довольный похвалой дед.
– Ну, руководство, конечно, моё - им ещё не приходилось курени строить.
Кончили чаевать как раз к семи часам. Точно в срок начали работу.
По краям раскопа на глубине семидесяти сантиметров пошел светлый мергель, посредине вглубь уходило темное пятно.
– Вот вам и жилище Поляна и Заряны, - показал на пятно рукой Дмитрий Павлович.
– Тут была их полуземлянка. Только сейчас крыша со слоем земли обрушилась и засыпала яму. Видите, как она по цвету отличается от мергеля.
Глубже мергеля, конечно, не копали. Только пласт за пластом выбирали землю в засыпанной полуземлянке. Когда заканчивали выброску пятого пласта, в одном из углов древней ямы-хижины что-то вдруг мягко захрустело под Глебовой лопатой. В отвал вместе с землей полетели раскрошенные куски обожженной глины.
– Стой!
– закричал Дмитрий Павлович.
– Запорол-таки… Эх, незадача!
Он не подошел - подбежал к Глебу, взял из его рук лопату, стал осторожно отгребать землю. Потом попросил подать сумку.
Лопата оставлена, в руках археолога теперь широкий кухонный нож и щетинная щетка
– Нянчить сейчас будем находку, - пояснил Дмитрий Павлович своим удивленным помощникам.
Он опустился на колени и стал ножом снимать древние напластования, пригоршнями отбрасывая землю и щеткой очищая поверхность показавшейся под ножом глинобитной площадки.
– Ну, ничего, бывает хуже. Хоть царапнул Глеб, а насквозь не пробил.
– Что это? Пол?
– спросила Вера.
– Да нет. Много интереснее. Видишь?
Очищенная от земли площадка имела вид небольшого овального блюда с невысокими бортиками по краям. За бортиком уходили вниз глиняные же стенки.
Дмитрий Павлович был оживлен, как никогда ранее.
– Удача! Редкая удача, ребята. Слушайте.
Он постучал по глине ручкою ножа. Стук отозвался гулко, видно под глиняным слоем была пустота.
– Здорово повезло. Такое не каждый день попадается. Там, брат ты мой, такие интересные вещи могут быть… Вон Игорек диргем тогда поднял и возгордился, до облаков нос поднял, - он с улыбкой посмотрел на смущенного мальчика, - а здесь, знаешь, что?…
– Так давайте откроем, - нетерпеливо заторопил Игорек.
– Ишь, какой скорый! Тяп-ляп… Нет, брат, не сегодня. Пусть стоит сундучок. Вот очистим всю землянку, зачертим, зарисуем, сфотографируем, тогда и открывать будем. Не бойся, никуда он от нас не уйдет.