Но на резкое изменение судьбы способны только сильные личности, остальные элементарно боятся уходить из дома и оправдывают себя, приговаривая: «Мне жалко мужа! Кто ж его накормит, напоит, обстирает? Пропадет он без жены!»

Девочки, вы ошибаетесь! На свете много глупых женщин, всегда найдется новая нянька для алкоголика. А у вас, может, после разрыва с ним начнется иная жизнь.

И уж категорически нельзя иметь ничего общего с мужиком, который поднял на тебя руку. Не надейтесь, что побои были случайными, что муж раскаивается. Нет, раз он начал махать кулаками, теперь не остановится. Тут снова выбор: либо записаться в секцию самбо и научиться давать отпор, либо навсегда с ним расстаться. Швырнете муженька пару раз через бедро, он мигом притихнет, а если не станете терпеть побои и уйдете, начнет вас уважать.

Но Вера опасалась уезжать из Евстигнеевки. Здесь у нее изба, огород, мебель, закрученные на зиму банки. И что же, все это бросить?

Поэтому она сидела на месте и привычно жаловалась соседкам на пьяного Кольку. Бабы жалели Верку, и жизнь иногда даже казалась ей сносной. Может, Вере просто не приходило в голову, что есть иной мир, в котором можно добиться успеха, встать на ноги и быть счастливой? Не знаю. А пару недель назад к ней пришла Зина и возбужденно зашептала:

– Слышь, подруга, свезло мне! Пристроилась тут неподалеку в коттеджный поселок – меня взяли полы мыть в доме.

– Хорошо, – кивнула Вера.

– Зарплата отличная, – радовалась Зинка, – и для тебя кое-что есть.

– Что? – без особого интереса осведомилась Расторгуева.

– У моей новой хозяйки муж генерал!

– А мне-то что с того? – фыркнула Вера.

– Пьяница дикий! Ваще, говорят, жрал водяру ведрами, – оживленно частила Зинаида. – Мне ихняя кухарка доложила, она в доме восьмой год.

– Думаешь, мне легче станет? – вздохнула Вера. – Узнаю, что богатые тоже ханкой наливаются, и успокоюсь?

– Так он бросил! – выпалила Зина.

– Здорово! Небось в клинике лежал, – не сумела скрыть зависть Расторгуева. – Только у меня денег на врачей нет. Да и Колька не пойдет.

– Дай договорить! Генерал еще худший урод, чем твой дурак. Анна Степановна, жена его, лекарство купила… – сказала главное Зинаида. – Его вообще-то от болезни прописывают. Есть такая напасть, когда у человека руки-ноги трясутся, сам даже чашку поднять не может.

– И чего? – не поняла Вера.

– А то, что ему пилюлю дают, и трясучка проходит.

– Не пойму никак, при чем тут водка? – недоумевала Расторгуева.

– Ох и дура ты! Нормальный человек, не больной, слопает рецитол – и его парализует.

– Жуть!

– Но не навсегда! Часа на два, ну на три. Потом отпустит. Но только, когда он бревном свалится, надо непременно ему сказать: «Ой, ой, теперь остаток жизни в кровати гнить будешь, пролежишь до смерти камнем. У тебя инсульт случился. Допился, родимый!»

– Ты сама говорила, что через некоторое время он встанет, – возразила Вера.

– Точно, – согласилась Зина. – А надо ему на следующий день в суп новую таблеточку кинуть. И снова руки с ногами откажут. А ты тут как тут, не упускай момент, дуди свое: «Вот что водка с человеком делает! Ой, жалко-то как, не встать тебе уже». Мужики трусы, генералу хватило трех разов. Теперь как отрубило, даже не нюхает спиртное.

– И где лекарство взять? – оживилась Вера.

Зина приложила палец к губам.

– В аптеке. Но без рецепта его не дадут.

– Кто ж его мне выпишет? – справедливо заметила Расторгуева.

– Я тебе помогу, – пообещала Зинка. – У меня есть знакомая, она пособит. Но придется потратиться. Средство очень даже не дешевое, а еще надо сверху дать, чтобы про рецепт с печатью забыли.

– Ради такого дела денег мне не жаль, – заявила Вера и отсчитала две тысячи.

Зинка ее не подвела, притащила упаковку и прочитала лекцию, как пользоваться препаратом.

– Он горчит, лучше в кофе подмешать. Или навести компоту послаще, – советовала Зина.

Вера послушалась и вскоре поняла: не врет Зина.

– Переколбасило Кольку по-черному, – говорила Расторгуева, не скрывая радости, – ну так плохо ему стало, что я с перепугу врача вызвала! Ни рукой, ни ногой не шевелит, слюни текут… Знала ведь, что потом отойдет, а все равно страшно, да и совестно!

– И «Скорая» Николая не увезла? – поразилась я.

– Кто про неотложку говорил? – удивилась Расторгуева. – Я Катю кликнула, медсестру, она через две избы живет. Уколы хорошо ставит и давление ловко меряет, к ней вся Евстигнеевка лечиться ходит. До поликлиники ехать далеко, очереди там! Катюха лучше любого врача разбирается. Вон, мне от головы папазол присоветовала. Зачем время терять, доктор то же пропишет.