Собака не послушалась и только удвоила старания – умывала меня с возросшим тщанием.

– Ты хочешь есть! – осенило меня.

Муся начал выть.

– Но сначала тебе нужно погулять, – вспомнила я. – Псов выводят на улицу, затем моют им лапы и только потом дают еду.

– Вав! Вав! – гулко залаял Муся.

– Немедленно прекрати, – приказала я, – Жозя, наверное, легла спать. Ты ее разбудишь.

Пес послушно захлопнул пасть.

– Умница, – вспомнила я заветы дедушки Дурова. Великий дрессировщик велел постоянно хвалить и ободрять животных.

Муся отчаянно замахал хвостом.

– Сюда! – скомандовала я и открыла дверь.

Пес ринулся наружу, но через секунду со стоном вбежал в дом.

– Тебя что-то испугало, милый? Нельзя быть таким трусом! – погрозила я Мусе пальцем. – Шнауцер твоих размеров может победить слона, но я твердо знаю, в Евстигнеевке они не водятся. Ты здесь будешь самым крупным животным!

Собака заскулила.

– Иди, иди, – приказала я и попыталась сдвинуть щенка с места.

Но с тем же успехом можно было толкать Кутафью башню. Муся определенно не желал высовываться в сад. Решив посмотреть, что испортило ему настроение, я вышла на крыльцо и увидела, что морось превратилась в хороший дождь.

– Тебе неохота шлепать по лужам! – сообразила я. – Ну и неженка! Скажи, а альтернатива есть?

Муся грустно опустил голову.

– Для собак не придуманы унитазы, – сурово сказала я, – а писать в гостиной не положено. Скажи спасибо добрым Вере Сергеевне и Ивану Михайловичу из зоомагазина, они посоветовали приобрести тебе комбинезон. Где он? Ага, вот… Нравится?

Я вытащила из пакета собачий «наряд» и встряхнула его. Послышалось рассерженное шуршание. Муся задрожал.

– Послушай, да ты и впрямь трус! – возмутилась я. – Это всего лишь комбинезон, он не кусается и не царапается. Давай натянем его. С каких лап желаешь начать?

Муся зашелся в истерике.

– Спокойно, – я погладила его по голове, – потом привыкнешь. Ну, не дрейфь…

Наконец пес смирился, и я быстро запихнула его хвостовую часть в болонью, натянула «плащ» на спину щенка и попыталась прикрыть передние лапы. Сначала у меня возникло ощущение, что комбинезон мал, но потом раздался тихий хлопок, и Муся мигом поместился в прикид.

– Ловко! – обрадовалась я, откинула челку со лба… и обнаружила, что задние конечности псины оголились – Муся таинственным образом сумел освободить филей, вот почему комбинезончик хорошо сел спереди.

Отдуваясь, я начала натягивать хрустящую ткань… Хлоп! Ситуация повторилась с точностью до наоборот. Теперь передние лапы торчали наружу.

Промучившись минут десять, я поняла свою ошибку. Пса нужно повалить на бок, и тогда никаких проблем не возникнет.

– Лежать! – приказала я.

Муся уставился на меня.

– Ложись! – повторила я уже по-немецки.

Но и на родной ему язык Муся не отреагировал.

Похоже, Дане прислали цверга-дауна!

Я села около собаки.

– Дорогой, попытаемся еще раз…

Муся внезапно тоже принял сидячее положение.

– Здорово! – возликовала я. – Вот оно что, надо действовать личным примером. Смотри, показываю, как надевать комбинезон: ноги туда, руки сюда… опля, сел как влитой. Жаль, «молнию» не застегнуть; но и не надо. Ну, и как тебе? Впрочем, айн момент!

Изогнувшись самым диковинным образом, я сумела до конца застегнуть «змейку» и ощутила себя почти олимпийской чемпионкой по художественной гимнастике. Однако здорово у меня получилось! Я продемонстрировала чудеса гибкости!

– Правда красиво? – поинтересовалась я у Муси и сделала пару шагов. – Ты будешь выглядеть еще лучше!

Мне было очень неудобно, я же все-таки человек и не приспособлена для хождения на четвереньках. Комбинезон сильно сковывал движения и противно вонял – такой едкий запах издают новые мешки для мусора.

Муся тихо гавкнул. Чем дольше я дефилировала в его прогулочном прикиде, тем больше бесновался пес. В конце концов шерсть на нем встала дыбом, и тут уже перетрусила я. Муся заметно увеличился в размерах и сейчас походил на слоненка, рожденного от дикобраза. Извините за неудачное сравнение, но, стоя в позе буквы «зю», я плохо соображаю. А еще у меня заболела шея и к горлу подкатила тошнота – все-таки новый комбинезон издавал отвратительный запах! Муся отпрыгнул на полметра в сторону, случайно открыл входную дверь и, воя, как оборотень в полнолуние, кинулся в сад.

– Стой! – завопила я и бросилась за щенком-переростком.

Конечно, Муся издали смотрится собакой Баскервилей, но разума у него меньше, чем у кузнечика. Сейчас он легко перемахнет через изгородь, пронесется по чужому огороду, помнет кусты, выкорчует елки, снесет баню, угонит трактор… Да мало ли на какие подвиги способен разбушевавшийся мамонт! А в деревне нравы простые: почти у каждого мужика припрятан обрез. Это русская народная традиция, уходящая корнями в 1917 год, когда власть постоянно менялась: красные-белые-зеленые влетали в село, и пейзане хватались за оружие. Бедные мужики привыкли защищать урожай, а их правнукам генетически передалось желание иметь в избе винтовку. Еще хорошо, если зарядят ружье крупной солью… А ежели пальнут дробью?