— Да и чёрт с ней — ругнулся я, и интуитивно выбрав направление, решил больше никуда не сворачивать, а идти строго прямо.

Пройдя метров двести я присел на полусгнившее бревно, чтобы отдышаться. И краем глаза заметил лёгкое движение справа, за густо стоящими деревьями. Резко повернувшись, я вгляделся в чащобу.

Наверное, показалось, подумал я, откуда здесь кому-то быть?

А если это ещё одно местное чудовище?

Я поднялся и пошёл в сторону противоположную той, где за деревьями что-то мелькнуло. Сзади меня послышался отчётливый хруст сухих веток.

Я вновь перешёл на полубег, время от времени оглядываясь.

И когда я обернулся в пятый раз, то увидел Михаила, который бежал за мною, что выглядело как ни странно очень смешно. От хромоты его сильно раскачивало из стороны в сторону, и казалось, что он вот-вот завалится на бок. Причём никак нельзя было заранее предугадать на какой именно. Шансы были одинаковы у обоих боков.

Дурацкое смешение опасного и смешного, я ускорял бег, при этом улыбаясь до ушей.

Михаил отставал, виной чему была всё та же хромота, и по его лицу я видел, что он это понимает. Расстояние неумолимо увеличивалось, а злоба на его лице проявлялась всё отчётливее, хотя через несколько секунд я уже перестал её различать. Михаил превратился в силуэт, и я ускорился, чтобы совсем потерять его из вида. Вернее, я хотел, чтобы он потерял из вида меня. Хотя, что это даст? — посетила меня вдруг отчётливая мысль.

А ведь и верно. Какая разница, скроюсь я от него или нет? Теперь мои намерения для них понятны отчётливо, и скорее всего, они станут искать меня, а значит — к Алексу мне пути уже нет. Разве не так?

Твою мать, и что делать? — спросил я себя.

Но ответить на вопрос мне не дали. Из-за дерева, прямо на меня вылетел один из тех мужчин, с которым я так и не успел пообщаться и познакомиться. Он, сжав губы, напряжённо рванул ко мне, но я сходу въехал ему локтем в челюсть, и он повалился на спину, громко вскрикнув. Но и для меня это столкновение не прошло безвредно. Я по инерции развернулся, и боком полетел вниз, ударившись рёбрами о большой камень, который как назло лежал именно на том месте, куда я падал. Мне стало по-настоящему обидно. Я ещё ни разу не видел в этом мире таких больших камней, кроме тех, что были в деревне, и вот мне «посчастливилось» увидеть его именно сейчас и именно об него чуть ли не сломать себе рёбра. Я попытался резко вскочить, и моя правая нога уже была занесена вперёд, когда я вдруг понял, что у меня ничего не получится. От сильного удара я совсем не мог вздохнуть. Ни капли кислорода не поступало в лёгкие, как я не пытался их наполнить.

Я повалился на колени, и стал изо всех сил тянуть в себя воздух, чувствуя, как теряю сознание. Пальцы стали ватными и по щекам побежали мурашки. Но атом за атомом кислород всё же стал проникать в лёгкие, расширяя их с огромным трудом, и я продолжая задыхаться, поднялся на ноги.

Михаила снова было видно, он радостно оскаленный, был уже метрах в ста от меня. Поваленный мною ударом, лежал без движения. Наверное, я точно попал ему в низ челюсти, а такое попадание неминуемо вызывает нокаут. Тем более с локтя.

Я, медленно передвигая ноги, поплёлся вперёд, с радостью ощущая, как всё насыщеннее работают лёгкие. Но идти было тяжело, и я опёрся на дерево, тупо поглядев на приближающегося Михаила. Теперь он откровенно радовался, понимая, что у него появился шанс меня догнать.

Вздохнув пару раз глубоко, я оттолкнулся от ствола, и держась рукою за ушибленный бок, заковылял вперёд, но теперь хромота Михаилу не мешала сокращать расстояние, потому что из-за недостатка воздуха я двигался намного медленнее его.

— Стой! — крикнул он зло, и от этого крика мне стало не по себе. Слишком мало человеческого в нём было.

Боль в боку стала разрастаться и я почувствовал, как она поползла по позвоночнику. Но идти я уже мог быстрее, и ко мне стала возвращаться уверенность в своих силах. Я ещё раз оглянулся. Нокаутированный медленно поднимался, как-то неловко, похожий на восстающего зомби из дурацких фильмов ужасов. Михаил проковылял мимо него, даже не попытавшись помочь, и не сводя с меня злого взгляда.

Я почти перешёл на бег, не переставая растирать рукой ударенный бок. Михаил что-то кричал мне, я пытался понять, что он кричит, и стал прислушиваться. Но оказалось что он выкрикивает полную чушь, и только через несколько секунд до меня дошло, что он просто отвлекает меня.

Я понял это, когда из-за ближайшего дерева появился Мик. Мик был осторожен. Он не набросился сразу, а стал медленно подходить, выставив вперёд свои кулачища.

Обойти его не получалось, да и далеко бы я ушёл, даже если бы получилось? Сообразив, что без боя не обойтись, я стал истошно копаться в памяти, выискивая всё, что знал о рукопашных схватках. Но сказать честно, воин из меня был поганенький. В основном из-за веса, в боксе это был бы второй лёгкий, но боксом долго позаниматься я не успел. Если бы не бросил тогда, в пятнадцать, то сейчас у меня было бы больше шансов.

Мик же выглядел уверенно, коренастый, сбитый, он прочно стоял на ногах готовый к драке. Я встал в правостороннюю стойку и попытался достать его быстрым прямым левой. Он уклонился и пошёл на меня. Я стал двигаться по кругу, чтобы сменить свое положение и поймать в поле зрение приближающегося Михаила. Михаил был уже близко. Вслед за ним шёл нокаутированный, и у меня оставалось всего несколько секунд, чтобы расправиться с Миком, и перейти на галоп. Но это было явной утопией.

Мне всё же удалось достать своего коренастого противника прямым, но это его сильно из строя не вывело. Сто шестьдесят килограмм прямым левой — этого явно не достаточно для нокаута. С тем придурком, практически на противоходе налетевшем на мой локоть, мне просто повезло. Я рванул вперёд, занося руку для бокового, но в это время ошеломительный удар по затылку сбил меня с ног, и я пролетел мимо Мика, повалившись на землю.