Шрифт:
– Вертушку вызывать нужно.
– Заявил Милютин и полез в рюкзак за КПК.
– Нужно, только пока она долетит сюда от базы, пока там эти чертовы бюрократы согласуют все с Киевом… Одним словом нас уже положат.
– Что ты предлагаешь?
– Павел Аркадьевич, у вас есть знакомые коллеги в научном лагере?
– Спросил Курт и все сразу поняли что тот замышляет.
– Есть, сам научный руководитель лагеря мой хороший знакомый, мы с ним…
– Вот и свяжитесь с ним и обрисуйте всю ситуацию, только по быстрее… Если у него возникнут вопросы, ссылайтесь что экспедицию курируют Перов, одним словом пусть шлет сюда вертушку и по быстрее.
Курт забрал у капитана КПК, включил и протянул Платонову.
– А куда…звонить?
– Павел Аркадьевич, вас гранатой оглушило? В научный лагерь, поторапливайтесь!
– Но кому? На кокой номер?!
– Ах, ну да… Посмотрите в списках контактов, Перов наверняка отметил все номера, чьи владельцы могут нам помочь.
Платонов дрожащим пальцем, неловко водил по сенсорному экрану.
– Есть!
– Радостно воскликнул он и приложил КПК к уху.
– Леонид Андреевич?! Вас беспокоит Павел Платонов, мы с вами виделись на научной выставке в Киеве… да, да, именно я! Дело в том, что я сейчас нахожусь в Зоне, и не так далеко от вашего лагеря… да, экспедиция, можно и так сказать… И у нас такая проблема возникла… нет, нет, что вы!…
Курт не вытерпел и забрал карманный компьютер и сам стал говорить.
– Говорит Курт, вы должны меня помнить, я на данный момент являюсь проводником экспедиции, - нас осадил отряд монолитовцев в Черном лесу, возле водокачки, и мы просим огневой поддержки, долго мы не продержимся.
Некоторое время микрофон КПК молчал, а затем после шипения и свиста ожил снова.
– Почему не свяжетесь с базой, с вашим непосредственным начальством?
– Спросил густой, но немного надтреснувший голос.
– Слишком долго и много волокиты, к тому же такой случай не был предусмотрен…
– Вы должны понимать, что я начальник научных сотрудников, а не военной охраны… Я сделаю все возможное, но думаю что волокиты будет не меньше чем если бы вы связались с базой, - наша охрана бундесвер, - сплошные педанты, - честно говоря я бы назвал их по другому но очень похоже… Чья страна ваш куратор?
– Украина.
– Плохо. Сами понимаете, пока две не очень дружественной страны буду обсуждать варианты и согласовывать все…
– Я так понял, помощи нам ждать не откуда?
– Я сделаю все возможное.
– Искренне произнес собеседник и возникла неловкая пауза.
– В случае удачи, я дам вам знать.
– Хорошо.- Сказал Курт и отключился.
– Ну что?
– Спросил Айдар.
– Ничего, вертолета ждать неоткуда.
– И что делать?
– Платонов озадаченно подбросил в руках автомат с оттянутым назад затвором.
– Стрелять, что советую и всем остальным. А вы, Павел Аркадьевич, хоть бы автомат перезарядили.
Ученый покраснел и принялся поспешно перезаряжать оружие.
Весть о том что вертолет врят-ли прилетит им не помощь, и то что они окружены и отступать неуда повергло всех в уныние. Из леса внезапно донеслись выстрелы и по бревнам башни защелкали пули. Милютин в ответ зло стал палить по массиву пока Курт не напомнил о том, что патроны нужно экономить. Видимо монолитовцы видевшие как погибли их товарищи больше не спешили идти в атаку, и теперь испытывали нервы сталкеров разрозненными выстрелами. Время шло, и так же медленно как и оно из леса по сталкерам стреляли. Стреляли лениво и как будто через силу, и чем больше тянулось это своеобразное затишье, тем сильнее напрягались нервы всех, а когда одна пуля чиркнула по плечу Айдара который слишком не осторожно высунулся из укрытия. Вреда она ему не причинила, только сильно дернула в сторону и в большей степени ударила по нервам, и теперь тот больше не высовывался.
Курт сидел у парапета и анализировал свои чувства. Это всегда помогало ему собраться и принять ответственное решение или перешагнуть через своеобразный порог сознания.
Нет, он ни сколько не жалел о том, что ввязался во все это, - в его душе по-прежнему было казалось давно забытое чувство долга и ответственности, самой идеи, когда за нее ты готов сложить голову. Так было и сейчас, - Курт осознавал, что Унгера нужно остановить любой ценой, и дело не только в идее, но и в том, что тот врят-ли потерпит конкуренции, когда сталкер снова станет владельцем артефакта всевластия… Одно воспоминание о том, что он переживал, что он видел, умел и мог, будило в душе сладкую истому ожидания того момента, когда он снова сможет все это испытать.
Он открыл глаза и заново оценил ситуацию, - сектанты по прежнему не высовывались из леса и иногда оттуда постреливали, - нехотя, с ленцой. Страха Курт не ощущал, почти не ощущал. Да и то, это был не страх, а свойственный всем инстинкт самосохранения, который при желании можно было легко подавить. Не было ощущения безвыходности и того, что в ближайшие часы он погибнет, может это было следствием проведенных лет в Зоне, когда все потусторонние вещи и сама смерть переставал страшить, но Курт был склонено полагать иначе, - он верил что выход есть, и по крайней мере он выживет. И вдруг он понял что это за выход, выход в прямом смысле слова. Это было так дико и ужасно, что он лег на крышу, запрокинул голову и захохотал загробным смехом. Все непонимающе смотрел на него.