– Да. Даже в Оксфорд. Она вообще не хочет учиться дальше.

– Но ей нужно по крайней мере окончить школу, – Брюс озабоченно нахмурился. – Она не должна пренебрегать этим.

– Вы правы, Брюс, но, к счастью, школу бросать она не собирается.

– Чего же она хочет?

– Хлоя хочет работать в «Джардин». В Лондоне. Она хочет заниматься семейным бизнесом, Брюс.

Брюс Джардин не смог удержаться от улыбки. Хотя он и пытался сделать серьезное лицо: ведь они обсуждали такой важный вопрос, но довольная улыбка все же осветила его обычно невозмутимое лицо.

Стиви, наблюдавшая за ним, сказала:

– Вижу, что я не ошиблась, когда думала, что вам это доставит удовольствие.

– Не могу отрицать, Стиви. Даже если я скажу «нет», ты мне все равно не поверишь. Ты же знаешь, как я отношусь к Хлое. Она такая милая, интеллигентная девочка. Пока я жив, для нее всегда найдется место на нашей фирме. Но только ты как ее мать можешь решать, что будет лучше для нее. Кроме того, ты директор лондонского отделения и глава фирмы. Как ты скажешь, так и будет.

Брюс похлопал Стиви по руке и добавил:

– Хлоя еще такая молодая, ей всего восемнадцать. Не будь к ней слишком строга.

– Я совсем не строга с ней. Я просто хочу сделать так, как будет лучше для нее.

– Естественно. И я так же. Почему бы ей не приехать летом в Лондон? Она может пожить у меня, здесь. Места, как видишь, хватает. И ходить в «Джардин» каждый день. Гидеон может взять над ней шефство. И она поближе познакомится с работой в фирме и сама решит, нравится ей это или нет.

– Мне этот план тоже приходил в голову. – Стиви вздохнула. – Что ж, посмотрим.

Брюс вопросительно посмотрел на нее.

– Ну, что еще тебя беспокоит?

– Хлоя еще подросток. Она слишком юная для своих лет. То она полна восторгов, а через минуту разочарована во всем на свете. В этом возрасте они так подвержены смене настроения, ужасно переживают из-за каждого пустяка… – Стиви заставила себя улыбнуться. – Может быть, к лету она изменит свое решение.

– А я надеюсь, что нет. Мне приятно думать, что скоро она придет работать в нашу фирму. Эта мысль радует меня…

Стиви помолчала, затем поднялась, прошлась по комнате и постояла у окна, рассматривая унылый декабрьский пейзаж. Через несколько минут она повернулась к Брюсу и решительно сказала:

– Если я разрешу ей приехать летом, Хлоя будет жить у моей матери, Брюс. Думаю, там ей будет лучше всего.

Она ясно видела его разочарование, но ему нечего было возразить.

– Я понимаю тебя, – неохотно согласился Брюс, его лицо приняло отрешенное выражение. Стиви спокойно продолжила:

– Блер ожидает вас завтра к обеду. Вы сможете приехать?

– Я ни за что не пропущу этот обед.

– Найгел тоже собирается быть у Блер.

– Он сказал мне, что не повезет в этом году семью в Париж, поэтому я предполагал, что они проведут Рождество с нами.

Неожиданно Стиви снова вернулась к больной теме:

– И все же, Брюс, как вы думаете, почему он хочет, чтобы я ушла из фирмы? Ведь именно этого он хочет, вы же знаете.

Брюс долго обдумывал свой ответ.

– Я привык полагаться на тебя. Если ты говоришь, что это так, значит, это так. Что до ответа на твой вопрос, я не знаю почему. И бессмысленно было бы гадать.

– Да, надо признать этот факт, и все. Послышался стук в дверь, и появился дворецкий.

– Обед готов, мистер Джардин. Мисс Смит просит вас поскорее сесть за стол, она боится, что суфле осядет.

– Уже идем, Алан, уже идем, – ответил Брюс и встал.

Стиви сказала:

– Только сейчас я поняла, как голодна. Обожаю сырное суфле, когда его готовит ваша Элси. Оно у нее получается изумительно.

Брюс довольно кивнул, и они вышли из библиотеки.

Проходя по огромному холлу, Стиви неожиданно вспомнила, как когда-то она сидела здесь в кресле и до нее доносились жестокие, резкие слова Брюса. Он говорил Ральфу, что он должен отделаться от нее и убить ее ребенка. Если бы они тогда послушали Брюса, Найгел бы не родился на свет.

– Я так рада, что сегодня все ведут себя хорошо, – сказала Стиви, поворачиваясь к Дереку и еще раз обводя глазами комнату. – Мне даже трудно поверить.

– Мне тоже, – ответил он, проследив за ее взглядом.

Вся семья была в сборе. Изо всех уголков комнаты слышались веселые голоса и смех.

– Все сегодня действительно в хорошем расположении духа. Я чувствую большое облегчение. Так или иначе всегда проявляются какие-нибудь подводные течения, что не очень приятно.