Собачка выть перестала, поставила на крыльцо передние лапы и виновато завиляла хвостом.

Колобков сходил в дом, вынул из кастрюли с борщом кость и отдал собачке.

Пригрозил:

— Если еще раз затянешь свои дурацкие оперные арии, пеняй на себя. И вообще. Я снимаю с себя ответственность. Завтра мы с тобой расстаемся. Жить на этом участке даже не рассчитывай.

Наблюдая, как она жадно грызет кость, Колобков вдруг подумал: «А ведь она не верит, что я мог поступить с ней так подло — убежать и бросить. Похоже, ей это даже в голову не приходит. Она просто испугалась. Боится, дурочка, одиночества. Ей страшно на этом свете. Она не хочет меня терять».

Утром Колобков сел на велосипед и поехал с ней в магазин. Собачка бежала у переднего колеса. Как бы быстро Колобков ни ехал, она не отставала, все время бежала у переднего колеса. Пока он покупал в магазине продукты, собачка несколько раз заглядывала внутрь, словно проверяя, здесь ли он, не сбежал ли от нее через черный ход.

На обратном пути, огибая пруд, он наконец-то встретил сторожа. Несмотря на нежаркую погоду, тот стоял по пояс в воде и намыливал голову.

— Вот ваша собака, — сказал Колобков. — Два дня у меня жила. Забирайте.

Сторож непонимающе, словно вспоминая что-то давно и прочно забытое, посмотрел на него и отвернулся, продолжая намыливать голову.

— Она не моя.

— А чья?

— Ничья, — пожал плечами сторож, и стал смывать мыло с головы и волосатой груди.

— Послушайте, уважаемый, — Колобков едва сдерживал раздражение. — Нельзя же так. Что мне прикажете с ней делать? Пристала и не отстает.

Сторож реденько рассмеялся.

— Покормил?

— А как же.

— Так чего же ты хочешь? Не надо было кормить.

— Как, то есть, не надо? — не понял Колобков. — Она же голодная.

— Ничего. Не померла бы.

— Я же не знал, — растерянно произнес Колобков. — Вы же меня не предупредили.

— Не маленький. Сам соображать должен.

Колобков стоял, переминаясь с ноги на ногу, с видом обиженным и сердитым.

— Где она до сих пор жила? — спросил, помолчав. — Хозяева у нее были?

— Нет у нее хозяев. И живет она неизвестно где. Вот как с тобой — кто пожалеет, у того и живет.

— Она старая?

— Да нет. Годика три-четыре.

— Ну как же так можно? — возмутился Колобков. — Вы мне ее нарочно подсунули?

Сторож искоса на него посмотрел.

— Не было у меня умысла, — сказал он. — Пускай, думаю, прогуляется.

— Всё вы заранее знали. Обманщик. Не верю я вам.

— А хоть бы и так. Греха тут большого нет.

Сторож окунулся с головой в воду, почесался, побрызгался и снова стал намыливаться.

— Как зовут-то ее? — поинтересовался Колобков.

— Дамка, — ответил сторож, отфыркивая с губ мыльную пену.

Колобков сел раздраженно на велосипед и поехал.

Дамка бежала у переднего колеса.

— Глупенькая, — увещевал он собаку, медленно накручивая педали. — Все-таки ты какая-то недоразвитая… Мне-то что, я уеду через пару недель. А ты с кем останешься? Где зимовать будешь?… Одумайся. Напрасно ты ко мне привязалась… Пока не поздно, поискала бы еще кого-нибудь. Иначе пропадешь… Жалко мне тебя… Тебе, моя дорогая, не позавидуешь. Такой судьбы я бы не пожелал никому. А впрочем… Поступай как знаешь. В конце концов, ты уже взрослая. Кучу детей нарожала. Пора иметь свою голову на плечах.

Постепенно, как-то незаметно для себя Колобков смирился с ее присутствием. Перестал волноваться и переживать.

Каких-то особенных забот собачка не требовала. Сильно не докучала. Терпеливо ждала, когда он выйдет из дому, даст ей попить и поесть, или предложит съездить в магазин, или пригласит в лес на прогулку.

По вечерам, когда он жег костер, собачка лежала возле его ног и довольно урчала.

Спустя неделю Дамка стала облаивать редких прохожих, появлявшихся возле дачи, — с хрипотцой, глухо, простуженным голосом, — желая таким образом показать, что она работает, охраняет дом и хозяина, бережет его покой.

— Молчала бы лучше, — ворчал Колобков.

В пятницу, в конце рабочей недели, в очередной раз приехала Маша. И сказала:

— Между прочим, братец, тебе звонили из твоей конторы. Очень они недовольны тем, что ты выключил телефон. Зачем-то ты им там понадобился, я не поняла. Какие-то драйвера полетели, вирусы, почтовый ящик завис, что-то в этом роде. Просили, чтобы ты срочно приехал. День-два, не больше. Потом они тебе всё возместят.

Колобков позвонил, выяснил в чем дело.

Маша уехала в воскресенье, а он отправился в Москву в понедельник.