— Мне тоже — нет. Я даже обычное видео не люблю, Тиккирей.

Машина выехала на широкий проспект, а еще минут через пять мы подъехали к дворцу султана. Очень красивому, очень большому, может, только у Императора на Земле дворец больше.

Стась тихо застонал. Длинно и грязно выругался на незнаком языке — я ни слова не понял, что он именно ругается, сомнений не было.

— Над всеми этими башенками и куполами, Тиккирей, — сказал Стась, — сейчас должно было мерцать силовое поле. Тоже красиво, по-своему. И абсолютная защита. Я недооценил разведку Инея.

Машина развернулась на середине пустого проспекта и ринулась назад.

— А если и в порту все спят? — тихо спросил я.

— Ну и что?

— Разве можно взлетать без разрешения портовой службы?

Стась невесело засмеялся. Потом сказал:

— Значение слов «можно» и «нельзя» в критической ситуации меняется на противоположное.

— Капитан Стась, а почему с нами ничего не случилось? — рискнул я задать вопрос, который мучил меня уже с полчаса.

— Не знаю, Тиккирей. У меня есть некоторые особые способности. Но ты самый обычный мальчик. И при этом агент Инея не смог стать для тебя невидимым, и то оружие, которым они захватывают планеты, тоже на тебя не подействовало.

Меня словно ледяной водой окатили.

Я крепко сжал руку Лиона — вялую, безжизненную.

А я-то подумал… почти подумал, что капитан Стась тоже мой друг.

На самом деле он всего-то выполняет задание. Не смог помешать агентам Инея — зато получил двух пацанов. Один — «в фазе перерождения». А на другого не подействовало загадочное оружие врага.

— Как там твой приятель? — спросил Стась.

— Ничего, — ответил я. — Спит.

— Я сейчас прибавлю скорости, — сообщил Стась, словно мы и так не гнали под двести километров. — Так что держи его покрепче, хорошо?

Я лаже не ответил. Но обнял Лиона покрепче. Дома мелькали, уносясь влаль, в светящихся окнах танцевали, ели, разговаривали люди, которые скоро станут беспомощными марионетками.

Они, наверное, и не поймут, что случилось.

Космопорт был таким же пустынным, как и город. Вот только здесь мы все время наталкивались на спящих людей: в такси у стоянки, у входов и выходов, в будочках охраны, сделанных из темного матового стекла.

— Они погрузились в сон не сразу, — сказал Стась, оглядываясь. — Видишь, нигде нет столкнувшихся или разбившихся машин, никто не поранился при падении. Словно всем захотелось уснуть, и они торопливо прилегли, где придется.

Он был прав. Я даже заметил несколько человек, которые лежали на тротуарах, подложив под голову дипломаты, сумки, портфели. А один пожилой мужчина даже расстелил на траве свой плащ, а из раскрытого чемодана достал ночной колпак — да только не успел его надеть. Над этим-можно было бы похихикать, если бы это была комедия по ти-ви.

Торопясь за Стасем, я все-таки оглядывался, стараясь запомнить как можно больше. Сам не знаю уж, зачем. И поэтому нормального человека увидел одновременно с рыцарем.

Это был старик в инвалидной коляске. Он медленно ехал от одного из корпусов порта, поглядывая по сторонам. И увидев нас, немедленно завопил, неожиданно пронзительно:

— Стойте! Стойте!

Мы остановились. Я обратил внимание, что Стась очень спокоен, словно не ждет никакого подвоха.

Коляска набрала скорость, подъехала к нам. Старик сразу же подозрительно уставился на Стася и спросил:

— Куда вы тащите этого беспомощного ребенка?

— Догадайтесь с трех раз, куда сейчас можно кого-то тащить? — вопросом ответил Стась. — В приют для умалишенных детей? На рабовладельческий рынок? Или все-таки куда угодно, но подальше отсюда?

Старик кивнул. Был он очень старый, но не дряхлый. И одет в какой-то роскошный костюм с запонками из драгоценных камней, переливчатый галстук, ботинки из светящейся в темноте кожи авалонской ящерицы. И коляска у него стоила, наверное, побольше любой автомашины. Только шунт у него был древний, как он сам, сантиметров пять диаметром, под несколько типов разъемов, которые уже давно не использовались. Я даже на Карьере такие шунты редко видел.

— Меня зовут Юрий, — сказал старик. — Юрий Семецкиймладший, всецело к вашим услугам.

— Стась, — ответил фаг. — Это Тиккирей, а спящего мальчика зовут Лион. Вам нужна помощь?

Старик замотал головой:

— Нет, благодарю вас. В порту нас около двухсот человек, тех, кто не уснул. Мы все собираемся в лайнере «Астрахань», он наиболее вместителен. Поскольку я мало способен к переноске тяжестей, то объезжаю территорию порта в поисках нормальных людей. А остальные грузят в корабль спящих. Сколько успеем за оставшееся время… через полтора часа будем стартовать.