До таверны у Восточных ворот они ехали вдвоем на его лошади, и Ла Бантьен думал о том, что это, пожалуй, один из самых неприятных моментов в его жизни. Он не телом - сердцем чувствовал жуткий потусторонний холод, исходивший от Моргвен. Когда Нерожденная пересела на свою кобылу, маг испытал сильнейшее облегчение. Лошадь оказалась покладистой и не пыталась сбросить свою страшную всадницу - лишь косилась на нее испуганно и тихонько храпела.

–  Чего это вас понесло в дорогу ночью, преподобный?
– спросил начальник стражи у Восточных ворот.
– Неужто утра не могли дождаться?

–  Не мог, любезный, - ответил маг.
– Открывай ворота и не пытайся узнать то, что тебе не полагается знать.

–  Ну-ну! Счастливого пути, преподобный. Да хранит вас Гаван и весь Святой Пантеон.

–  И на тебя его благословение, - ответил Ла Бантьен и, сделав Моргвен знак следовать за ним, направил своего коня в раскрывшийся створ ворот.

Утро было пасмурным и промозглым, лучи скупого осеннего солнца почти не проникали в рощу близ дороги на Эргалот, но Ла Мар почти не ощущал холода. Деревья, окружившие плотным кольцом поляну на вершине холма, - грабы, тисы, ясени, молодые дубы, - хоть и сбросили свою листву, все же хорошо защищали от порывов ветра, шумящего в их верхушках.

Вначале он услышал хруст веток в орешнике и на всякий случай положил ладонь на рукоять меча. Но потом увидел Умницу. Собака выбежала из кустарника, бросилась к Ла Мару, радостно прыгая и виляя хвостом.

–  Милая моя!
– Ла Мар приласкал собаку, прижал ее к своей груди.
– Я без тебя скучал, клянусь Гаваном. Надеюсь, ты принесла мне хорошие вести.

–  Хорошие и страшные, - Умница встряхнулась, зевнула.
– Но сначала покорми меня. Я ужасно хочу есть.

–  Вот, - Ла Мар разложил перед собакой нарезанную кусками ливерную колбасу.
– Я тебя слушаю.

–  Я ее видела.

–  Нерожденную?

–  Ага, - Умница сделала паузу, чтобы расправиться с куском.
– Это ужасно, Ла Мар. Никогда не думала, что такое возможно.

–  Я покончу с этой тварью. Но давай о деле. Ты узнала, где это место?

–  Конечно. Ла Бантьен совершил какой-то обряд, и существо назвало место.
– Умница ухватила зубами очередной кусок ливерки.

–  Монсалидар?
– спросил Ла Мар, затаив дыхание.

–  Точно, милый.

–  Сказать по правде, я не удивлен. Об этом месте всегда ходили скверные слухи. Эннид сказала мне правду.

–  Эннид?

–  Сидка, с которой я говорил в корчме на дороге в Агрианум. Что еще тебе удалось узнать?

–  Еще эта тварь говорила про какие-то Клыки Горы.

–  Я знаю, где это. Вотчина вайдоров. Чужакам туда хода нет. Но это неважно. Мои выводы подтвердились, гулянка начинается. Отличная работа, милая. Ла Бантьен тебя не заметил?

–  Нет, - Умница покончила с последним куском, благодарно лизнула Ла Мару руку.
– Я использовала кошку.

–  Кошку?

–  Конечно. В университете полно кошек. Они бродят повсюду, и я подумала, что неплохо попробовать сделать одну из них своими ушами и глазами. Ты же знаешь, милый, что кошки могут пролезть повсюду. И Ла Бантьен ничего не заподозрил.

Ла Мар почувствовал, как по его хребту пробежал холодок. Эннид сказала правду - его Виола действительно деаргду. Вампиры-люди, владеющие магией Уподобления, способны превращаться в различных животных, но только эльфийские упыри могут животными управлять. Впрочем, как и людьми. Интересно, Виола сама понимает, кто она, какой чудовищной силой обладает?

Вряд ли. И это дает им хрупкую надежду.

–  Не будем медлить, - сказал он, поднимая с травы свой платок, в который была завернута колбаса.
– Надо спешить. От Эргалота до Монсалидара лиг сто восемьдесят-двести по прямой. Ла Бантьен и его тварь будут там дней через пять. Мы должны успеть в Янтарную Гавань и захватить наших друзей. Если поспешим, окажемся в Монсалидаре одновременно с Ла Бантьеном.

–  Ты и в самом деле хочешь принять помощь от этой женщины, Касты?
– неожиданно спросила Умница.

–  Это не мой выбор, - помолчав, ответил Ла Мар.
– Меня обязали это сделать. Нам нужны союзники, Виола. Вдвоем мы не одолеем Ла Бантьена и его отродье.

–  Ты сомневаешься в том, что я готова за тебя умереть?

–  Нет, - Ла Мар понял, что Виола злится. И ревнует. Боги, вот только ревности вампира ему не хватало!
– Я знаю, что ты боец. А еще я знаю, что безумно тебя люблю. Никогда и никого я так не любил. И вряд ли полюблю. Ты мне веришь?

–  Ты… правду говоришь?

–  Истинную правду. У меня нет никого, кроме тебя.

–  Ах, Ла Мар, зачем ты мне это сказал! Ты мне сделал очень больно.

–  Давай не будем об этом сейчас. Нам нужно ехать.

–  Ла Мар!

–  Что, милая?

–  А почему бы нам с тобой… не попробовать? Ты говорил однажды, что никогда не видел меня голой. Может, пришло время увидеть? Прямо сейчас, Ла Мар. Здесь солнце, ты не можешь снять с меня заклятие. Но недалеко отсюда я видела заброшенный дом. Мы можем туда пойти, и я…