Рэйвен в отчаянии сунула руку в карман фартука и вытащила пистолет. Вцепившись обеими руками в руко­ятку из слоновой кости, она прицелилась в более высо­кого из мужчин, скакавшего впереди. Рэйвен и не подозревала, что выглядит скорее жалко, чем угрожаю­ще: грязные мокрые юбки облепили ее ноги и округлившийся живот, а черные волосы висели мокрыми прядя­ми, с которых капала вода; бледные впалые щеки в гряз­новатых разводах и царапинах были изрядно покусаны москитами. Лишь глаза, обрамленные длинными густы­ми ресницами, сверкали желтыми звездочками на блед­ном изможденном лице.

Передняя лошадь подскакала уже на расстояние вы­стрела, и Рэйвен приготовилась спустить курок. Но тут всадник резко осадил лошадь, чуть не вылетев из седла.

– Святая кровь! Рэйвен! – закричал он дрогнув­шим голосом.

Она вздрогнула, услышав свое имя. И тут наконец разглядела измученное лицо Шарля Сен-Жермена. Его изумрудные глаза смотрели на нее с такой любовью, что стало ясно: он больше не собирался скрывать свои чувства к ней.

Губы Рэйвен беззвучно шевелились. Она так и стоя­ла в грязи под потоками дождя. И руки ее по-прежнему судорожно сжимали рукоятку пистолета, дуло которого было направлено в широкую грудь Шарля.

– Рэйвен! Счастье мое! Рэйвен!

Она уже не видела, как он подбежал к ней, не виде­ла, что рядом с ним был Джеффри Литтон, заботливо убравший с ее лица мокрые пряди. Все, что она чувство­вала, можно было выразить одной лишь фразой: она снова была в его объятиях! Он прижимал ее к своей теплой груди и что-то ласково шептал, уткнувшись в ее мокрые волосы.

– Ты мне не снишься, Шарль? – прошептала она в ответ, боясь, что он привиделся ей в бреду.

– Это я, любовь моя, я наконец-то отыскал тебя! Он еще крепче прижал ее к своему сильному телу, пытаясь согреть ее, потому что она все еще дрожала. Рэйвен попыталась что-то сказать, но он приложил палец к ее губам.

– Тише, любовь моя, не трать силы. Как только дождь немного утихнет, я отвезу тебя на клипер.

Рэйвен вглядывалась в его лицо. Она поняла, что и он настрадался за это время. Дрожащими пальцами она коснулась маленького шрама на его щеке. Хотела было спросить, откуда он, но тотчас же забыла обо всем на свете, взглянув в его полные любви глаза.

– Рэйвен, дорогая, я так люблю тебя! – воскликнул Шарль.

Эта изумительная женщина редчайшей красоты сно­ва была в его объятиях, а он так боялся, что потерял ее навсегда. Крепко прижимая ее к себе, Шарль почув­ствовал ее округлившийся живот, где рос его ребенок, и даже застонал от переполнявших его чувств. Склонив­шись над ней, он нашел ее губы и так страстно приник к ним, что Рэйвен поняла: все пережитые ею ужасы оста­лись в прошлом.

Теплым солнечным июльским утром клипер «Звезда Востока» проплыл мимо импозантного замка на вершине горы Сент-Майкл. Затем мощный прилив подхватил его и словно перышко перенес через залив Маунт-Бэй в уют­ную гавань Пензанса. Команда работала так, будто от этого зависело, попадут они в рай или нет. Шарль Сен-Жермен отвернулся от иллюминатора и взглянул на жену с тревогой и нежностью. Она лежала с растрепанными волосами и измученным лицом.

– Ты уверена, что хочешь именно этого? – мягко спросил он, хотя ему очень хотелось закричать на нее и заставить прислушаться к голосу разума.

Рэйвен ласково улыбнулась мужу:

– Уверена.

Что-то в его взгляде заставило ее протянуть руку и схватить его за запястье. Сила ее пожатия удивила его и несколько успокоила.

– Пожалуйста, Шарль, не сердись на меня.

Невозможно было сердиться на нее, когда она так смотрела на него. Шарль невольно улыбнулся.

– Как я могу сердиться на тебя, любовь моя? Если ты хочешь родить его в Нортхэде, будь по-твоему. Слава Богу, что он хоть дождался, когда мы доберемся до Кор­нуолла.

– А что, если это не он, а она? – улыбнулась Рэйвен. И тотчас же нахмурилась. – Ты не будешь разочарован, если ребенок окажется девочкой?

– Дочка? Если она будет копией своей прекрасной мамочки, то станет усладой моего сердца, – взволнован­но проговорил Шарль, и Рэйвен просияла счастливой улыб­кой. Но тут же отвернулась, не сумев скрыть боль, пронзившую ее насквозь.

Схватки начались незадолго до рассвета. Шарль про­снулся рядом с дрожавшей Рэйвен. Она лежала молча, стиснув зубы; лоб ее покрылся испариной.

– Рэйвен!

Открыв глаза, она увидела склонившееся над ней ху­дое лицо Шарля. Собравшись с силами, Рэйвен улыбну­лась ему, понимая, что он извелся от тревоги за нее.

– Что, Шарль?

– Прибыла карета. Кроме того, я послал за докто­ром Тремином. Он будет ждать нас дома.

У Рэйвен потеплело на сердце, когда она услышала, что муж назвал Нортхэд домом. Ее постоянно мучили сомнения: сумеет ли она привязать его к Нортхэду? Или его всегда будет тянуть в море? И вот она наконец убеди­лась в том, что ее дом стал и его домом. Рэйвен нежно обняла его.