Шрифт:
– Зачем бы мисс Бэрренкорт стала возвращаться на это проклятое судно и привлекать к себе внимание, спрашивая о каком-то матросе? – возразил Джеффри.
– Барлоу, вы видели, как дама поднималась на корабль? – спросил Шарль у матроса. – С какой стороны она подошла к трапу?
Волосатый увалень снова почесал в затылке. Минуту спустя он неуверенно проговорил:
– Не знаю, сэр. Я повернулся – а она уже передо мной. Сказала, что ищет Джона Сэмпсона. И что он оставил в прошлый раз у нее какую-то вещь, которую она хочет ему вернуть.
– Все это не имеет смысла, капитан! – упорствовал Джеффри, опасавшийся, что капитану придется пережить жестокое разочарование. – Немыслимо, чтобы мисс Бэрренкорт совершила подобное!
– Мистер Барлоу, – продолжал расспрашивать Шарль, не обращая внимания на протесты Джеффри, – вы видели, с кем пришла эта леди? Кто-нибудь ждал ее у доков?
– Она сказала, что её ждет слуга, но сам я его не видел, – немного подумав, ответил Барлоу.
Шарль с минуту молчал. Затем спросил, понизив голос:
– Кто-нибудь покинул вслед за ней корабль? Кто-нибудь из ваших товарищей ушел ночью в увольнительную?
Джим Барлоу даже вспотел от напряжения. Повеселевший капитан пока был явно доволен его ответами, а Джим очень боялся не угодить ему. Но три ночи назад… это же целая вечность! Надо пошевелить мозгами…
– Да вроде бы уходил, – пробормотал наконец Джим. – В увольнительную ушел Ролло Уэлшем. Он пошел следом за ней.
– Капитан Ван дер Хорст! – раздался повелительный голос Шарля.
Голландец, стоявший в тени мачты, в страхе задрожал, увидев, что Шарль Сен-Жермен решительно направился в его сторону. Ну и глаза у этого дьявола!
– Д-да-а? – пролепетал он заикаясь.
– Я хотел бы поговорить с Ролло Уэлшемом, – заявил Шарль.
Среди матросов возникла потасовка. Шарль, рванувшись к ним, схватил типа со всклокоченными волосами – тот уже бежал к трапу. Ролло в ужасе вскрикнул, увидев перед собой зеленые глаза, пылавшие жаждой убийства.
– Где она, Уэлшем? – прохрипел Шарль, схватив матроса за горло.
Почувствовав, что пальцы Сен-Жермена чуть ослабили хватку, Ролло прокашлялся и наполнил легкие воздухом. Затем дрожащим от страха голосом рассказал все, что знал.
Было уже около четырех часов пополудни, когда Шарль и Джеффри Литтон, оседлав лошадей, помчались по пыльной дороге вдоль берега Миссисипи. В течение дня собирались тучи, ветерок с дельты сгонял и сгонял их, пока они не закрыли весь небосвод. Парило так, что было трудно дышать. Теперь, когда все небо потемнело от туч, царило абсолютное безветрие. Ни листочек не шевелился на старых, поросших мхом дубах, мимо которых они проезжали. Из-за серых туч, нависших над ними, и воды реки казались свинцово-серыми.
– Скоро начнется гроза, – заметил боцман, покосившись на мрачного Шарля. Шрам на загорелой небритой щеке капитана пульсировал, выдавая нервное напряжение. – Мы найдем её, капитан. Теперь-то уж точно. Жаль только, что с вами не Сергеев, а всего-навсего бесполезный коротышка из Уэльса.
– Вы меня вполне устраиваете, Джеффри. – Капитан едва заметно улыбнулся. Впервые за все эти месяцы он почувствовал некоторое облегчение.
– По крайней мере можно быть уверенным, что мисс Бэрренкорт не угрожает лихорадка, – заметил боцман. – Белльвью слишком удален от города.
– Но она беременна, – возразил Шарль. – И это мой ребенок, Джеффри.
Шарль впервые сообщил своему офицеру о беременности Рэйвен. Во время долгой поездки из Индии он замкнулся в себе, отчаяние сводило его с ума, и даже опытный и мудрый Джеффри не знал, как к нему подступиться. Во время нескончаемых поисков и расспросов в Новом Орлеане Шарль ни разу не заявил, что ребенок от него; казалось, он боялся признать свое отцовство, пока не отыщет Рэйвен и она не окажется в безопасности.
– Почему вы так и не признались ей, что любите ее? – неожиданно спросил Джеффри, когда они перешли на размеренную рысь, жалея взмыленных лошадей.
Шарль снова помрачнел. Было очевидно, что он и сам уже не раз задавал себе тот же вопрос, но так и не набрался смелости ответить на него.
– Боялся, – признался капитан. Он горько усмехнулся. – Если бы вы потратили полжизни, выстраивая вокруг себя неприступную стену, а потом пришла бы вот такая крохотуля и пробила бы брешь, а? Да еще такую, которую и починить нельзя… – Шарль нервно хохотнул. – Смешно, правда? Если смотреть на это именно так, да?