Она царапала полиэтилен.

Рука, которая держала ее, поймала руки и прижала локти к бокам.

В глазах у нее потемнело.

Жар рвался изнутри головы; она пищала:

– Сэм, Сэм!

С краев наплывала чернота, вытесняя красный жар.

– Не могу, не могу дышать.

Вечера с сюрпризами не входили в число любимых способов времяпрепровождения Тобиаса. Но этот – совсем другое дело. На этом ему не надо будет изображать веселье.

Он надеялся, что Перис не будет расстроена, когда увидит, что ее спокойный вечер дома потревожен вечеринкой, затеянной с целью повеселить ее. Хотя эта квартира больше не будет ее домом. Перис теперь его девушка, и после этого вечера он вознамерился приложить все усилия, чтобы она осталась с ним.

Здание напротив их дома, сказал ему по телефону Сэм. Припаркуйся за пару кварталов, чтобы Перис не увидела твой джип и не догадалась о том, что что-то готовится.

Войдешь через парадный вход, дверь будет незаперта, и поднимайся в квартиру на пятом этаже. Мэри, которая проявила настойчивость в желании поучаствовать в этом событии, поднимется к Перис и под благовидным предлогом вызовет ее в дом через улицу.

Следуя указаниям Сэма, Тобиас вошел в дверь дома напротив дома Перис. Он поморщился при звуках оглушительного хэви-метала, громыхавшего из квартиры на первом этаже.

На стеклянных панелях дверей второго этажа золотые буквы извещали: Шмидт, Шмидт и Уэйверли, адвокаты.

Свет за стеклами не горел.

Следующий пролет Тобиас преодолел, шагая через две ступени, и попал на следующий этаж, тоже полный темных офисов.

На пятом этаже он постоял, внезапно пожалев, что у него нет для Перис подарка. Кольцо. До сей минуты он об этом и не думал. Она почти не носила украшений. Тобиас улыбнулся, думая о ее умелых, ничем не украшенных руках. Женщина делает чудесные украшения, но очень редко думает о том, чтобы надеть что-нибудь самой.

Ему очень нравилось, как она выглядит. Они бы вместе выбрали кольцо, и он надел бы ей его наедине. Чтобы были только они вдвоем.

Как и было обещано, дверь квартиры на пятом этаже была открыта, и Тобиас вошел без звонка.

– Эй! – сказал он тихо. – Ребята, я забыл пароль.

– Сюда, – раздался приглушенный голос Сэма. – Все в спальне.

– Надеюсь, у нее с сердцем плохо не станет при виде нас, – сказал Тобиас. Сэма ему было не видно. – Может, будем толочься при свете, ей и так понравится.

– Нет. Так можно все испортить.

Тобиас пожал плечами и пересек темную комнату. Никаких силуэтов мебели не было видно.

– Чья это квартира?

– Одного друга, – коротко ответил Сэм. – Я попросил его на время. Быстрее можешь?

– Пахнет как в могиле.

Сэм закашлялся и пробормотал что-то неразборчивое.

– Ты уверен, что Мэри удастся ее сюда вытащить? – Тобиасу уже меньше нравилась вся затея.

– Совершенно уверен, – сказал Сэм – Входи же. Ты последний. Я буду стоять и смотреть, когда они пойдут.

Это все-таки друзья Перис. Так что ему надо спрятать свою неприязнь и слушаться.

– Быстрее, – сказал Сэм. – Кажется, я слышу шаги.

Тобиас вошел в комнату, про которую вроде бы говорил Сэм, и попытался разглядеть хоть что-нибудь в темноте еще большей, чем та, которую он только что покинул. Запах плесени усилился.

– Привет, – прошептал он, осторожно пробираясь вперед. – Не хочу наступить никому на ноги.

Нет ответа.

– Это Тобиас.

Послышался скрип, похожий на визг, издаваемый дверными петлями.

Поток яркого света от голой лампочки под потолком ослепил его.

– Господи, – пробормотал он. – Кто это сделал?

– Кто-то получше тебя, – сказал Сэм за его спиной. – Шагай. И не поворачивайся.

Ему в спину уперся острый предмет, толкая его дальше в комнату. Тобиас осознал, что это пистолет, а через мгновенье увидел кровать и женщину на ней.

Он рванулся к ней, но холодное железо затвора пистолета щелкнуло возле его уха.

– Достаточно, – сказал Сэм. – Отсюда все хорошо видно. Ближе будет уже жадностью.

Ее руки и ноги были разведены в стороны, запястья и лодыжки привязаны к круглым железным стойкам кровати. Ее молчание обеспечивалось намокшим от слюны кляпом из какой-то зеленой материи.

Тобиас хотел обернуться.

– Прямо, ты, вонючая задница, – возле его виска еще раз шевельнулся пистолет.

Перис застонала.

– Сукин ты сын, – сказал Тобиас, дрожа от гнева. – Что ты с ней сделал?

Голос Сэма стал медовым.

– Я заставил ее платить. Заставил показать свое истинное «я», – тыча пистолетом в лицо Тобиасу, он толкал его через комнату мимо кровати, мимо окна в дальний угол. – Вот какая она на самом деле – сука. Приставучая сука.