– Слушай. Сегодня мой верх. Слышишь? Мой верх, не твой, богач. Она меня не хотела. Эта развратная богачка, которая притворялась, что дружит с маленькими людьми, меня не хотела. Она только притворялась. Слышишь? Она делала вид, что слишком чистая для того, чтобы трахаться с таким бедняком, как я. Но у нее был свой артист. Я все знаю. Я знаю все, что она с ним делала.

Тобиас поднялся.

– Стоять! – Сэм угрожающе взмахнул ножкой стула. – Замри и притворяйся мертвым – пока и в самом деле не умер. Стой, или она умрет прямо сейчас. Раньше тебя. Вы оба умрете, но только ты раньше, Квинн, а я смогу еще повеселиться.

– Убери кляп, – сказал Тобиас. – Ты что, не видишь, она же задыхается.

Тусклый взгляд Сэма переместился на лицо Перис.

– Я не хочу слушать ее голос.

– Она ничего не скажет, правда, Плакса? Покачай головой.

Перис опять посмотрела на Тобиаса. Взгляд ее выражал полное непонимание. Она подвигала головой, хотя ей мешала тряпка.

– Покачай головой, Перис. Тогда Сэм вытащит кляп, – ее взгляд прояснился. Она повернула голову к Сэму. – Покачай головой!

Наконец она сделала то, что он просил.

– Мать твою! – Сэм просунул ножку стула под волосы Перис, привязанные веревкой к кровати, и дернул. Ее тело дернулось, а он завизжал: – Подавись своей блевотиной, сука!

– Убей меня, – крикнул Тобиас, – убей меня, но ее отпусти.

Сэм наводил пистолет то на Тобиаса, то снова на Перис.

– Как трогательно. Я бы хотел, чтобы ты посмотрел, что я с ней сделаю, но ты будешь только мешать. Так что я выстрелю тебе в рот. А затем я оттрахаю ее и застрелю тоже. Психический сдвиг. Самоубийство – вот что скажет полиция. А Синтия засвидетельствует, что ее бывший муж был склонен к извращениям. Из-за этого она с ним и развелась. А от неудачи в бизнесе у него совсем крыша поехала. Очень печально.

– У Синтии нет денег, – сказал Тобиас.

В висках у него стучало, правое ухо саднило. На губах он чувствовал вкус своей крови.

– Нет столько денег, сколько тебе нужно.

– Зато она знает кое-кого, у кого есть денежки, – ответил Сэм, сузив глаза. Внезапно он опустился на колени рядом с Перис. – Она мне платит, потому что кто-то платит ей.

– Кто? Кто ей за это платит?

– Не за это. За что-то другое. Но это не мое дело, не так ли? Вот где мое дело, – и свободной рукой вытащил возбужденный пенис из шортов.

Тобиас напрягся. Усилием воли он заставил себя стоять спокойно. Глядя в лицо Тобиасу, Сэм провел концом пениса по внутренней стороне руки Перис и по обнаженной верхней части ее груди.

– Она готова. Знаешь, как я узнал? Она надела лилии. Она всегда надевает лилии, когда хочет чего-то. Лилии, как те, которые я поливаю для нее.

Глаза Перис закрылись.

– Смотри на меня!

Он водил членом по ее шее и щеке.

– Смотри на меня! – Ее плечи содрогались.

Тобиас прыгнул. Его пальцы сомкнулись на пистолете и он пихнул его от себя. Он услышал хруст ломающейся кости.

Сэм взвыл. Ножка стула упала и покатилась по полу. Сэм заорал и повалился с кровати.

И упал прямо на Конрада, ввалившегося в комнату.

Глядя на них обоих, Тобиас направил пистолет прямо в сердце Сэма.

– Ваши жизни – излишняя роскошь, – сказал он им. – Дышите. Если сделаете что-нибудь еще, я застрелю вас.

По лицу Сэма текли слезы. Он прижимал сломанную руку к груди и всхлипывал от боли.

– Мэри видела, как ты сюда входил, – сказал Конрад. Он открыл и снова закрыл рот. – Господи, не могу вдохнуть. Что здесь произошло? Перис? Да что же случилось, Боже мой?

Держа пистолет направленным по-прежнему на Сэма, Тобиас пытался одной рукой развязать веревку, опутавшую Перис.

– Мэри сказала, что ты сюда вошел, – сказал Тобиасу Конрад. – Она сказала, что Перис пошла домой, но когда я поднялся, ее не было. Слышно было, как в кухне свистит чайник. Свистит и свистит. Мэри подумала, что ты знаешь, где Перис, а она видела, как ты сюда входил.

– Ну, – ответил Тобиас, – я понял.

– Давай я тебе помогу. Ты долго возишься. – Не обращая внимания на пистолет, Конрад поднял порванное платье Перис и накрыл ее им. Потом начал развязывать веревку на ногах Перис. – Это Сэм сделал?

– Да. Но сейчас на рассказы нет времени. Ты можешь подержать это вот так?

Конрад выпрямился.

– Пистолет?

Тобиас нетерпеливо кивнул.

– У меня в заднем кармане – перочинный ножик. Сэму очень больно, и он вряд ли что-нибудь будет делать. Но я хочу быть полностью в этом уверен, а развязать Перис одной рукой не могу.

– Хорошо, – Конрад вытер ладони о джинсы и взял оружие. Держа его двумя руками, он по-прежнему целился в Сэма, который продолжал всхлипывать и качаться из стороны в сторону.