Я обошла полки с другой стороны и подошла к кассе, стараясь встать так, чтобы Кирюша, если подойдет, не смог меня узнать. Быстренько расплатилась, покидала покупки в два желтых полиэтиленовых пакета и выскочила на улицу.

И сразу же заблудилась.

За без малого три года я довольно хорошо стала ориентироваться в городе, но стоит мне свернуть на “изнаночные” тропы - и тут же чувствую себя Мальчиком-с-Пальчик, заблудившимся в темном лесу, после того, как птицы склевали дорожку из крошек.

Я растерянно оглянулась. Все эти мрачные облупившиеся дома и подворотни казались совершенно одинаковыми. Дом справа подмигивал пустыми глазницами выбитых стекол. Я свернула за угол и оказалась в безлюдном тупике. Мне стало жутко, и я поторопилась вернуться.

– Простите, вы не скажете...
– кинулась я к первой встречной женщине и осеклась.

Это была Кирюшина подружка.

Она приостановилась и посмотрела на меня в упор. Глаза ее, чуть выпуклые, окаймленные замечательно пушистыми ресницами (не накладными и не накрашенными тушью “тройной объем”, а своими!), были тяжелого серого цвета. Я всей кожей чувствовала ее удивительно неприятный взгляд.

– Я не местная, - ответила она сочным грудным голосом, резко повернулась и пошла в сторону, противоположную той, куда шла до сих пор.

Я ошарашенно смотрела ей вслед. Ничего себе! Может, я просто хотела узнать, сколько времени. Или Кирюша все-таки заметил меня и сказал ей, кто я такая?

Машинально я свернула в первую попавшуюся подворотню, прошла через проходной двор и оказалась прямо у пансиона “Лаура”.

Поднявшись наверх, я хотела попросить у портье посуду, но подумала, что, даже если такая услуга и предусмотрена, все равно не смогу из нее есть. Лучше выловлю из супа таракана, чем буду есть с такойпосуды. Понимаю, что это глупо, что в ресторане ем не с лучшей, но поделать с собой ничего не могу. В ресторане хоть не знаешь точно, кто ел этой вилкой до тебя.

Сжевав пару круассанов, выцедив через край стаканчик йогурта, я достала купленный у метро журнал “Лиза” и осторожно пристроилась на кровати. Никуда не денешься, придется как-то переступить через брезгливость. Все-таки лучше, чем на лавке, утешала я себя.

Только ведь с Геростратом придется спать в одной кровати.

Еще вчера, когда мы сидели на моей кухне и поедали шницели с цветной капустой, я была уверена, что не хочу этого. Абсолютно не хочу. Да, была любовь, была страсть, потом все кончилось. Он меня бросил, и все прошло, а переживала я только по инерции. Ну как ребенок, у которого отнимают игрушку. Кажется, что игрушка самая замечательная во Вселенной и другой такой уже никогда не будет. А главное, обидно, что не сама игрушку потеряла или сломала, а другой отобрал. Получила игрушку назад - и стало ясно: она старая, скучная и совершенно ненужная.

Это я вчера так думала. Или убеждала себя в том, что так думаю. А сегодня, после серии бурных поцелуев на бережку Суздальского озера стройная теория как-то пошатнулась.

Алла, Алла, о чем ты? Какой там секс, о другом подумай!

Заграничный паспорт! Он что, решил за границей спрятаться? А диск?

Я замотала головой, как лошадь, в надежде вытрясти оттуда все эти мысли. Не хочу об этом думать.

А о чем тогда? О маникюре? Или о сотворении мира? А может, о матушке и Кирюше?

Ну и что тут думать? Конечно, я не собираюсь ей докладывать. Он, разумеется, скажет, что это его пятиюродная кузина из Тьмутаракани или просто сотрудница, с которой они закупали продукты для небольшого рабочего банкета. Мамуля традиционно поверит, она всегда всему верит, если говорит лицо неженского пола. Я окажусь идиоткой или, еще хуже, интриганкой, пытающейся внести разлад в дружную семью. Нетушки, пусть это выплывет наружу как-нибудь без моего участия. Можно подумать, своих проблем мало!

Дай-ка я лучше подумаю, с чего все началось. Как-то за всеми “увлекательными” событиями я совершенно забыла о первопричинах этого родео. Совершенно непонятная история. Похоже, кто-то сознательно подставил и Андрея, и меня. Но кто? И зачем? Вчера, когда мы с Корниловым разговаривали на лестнице в редакции, у меня уже крутилась в голове какая-то мысль, но тогда я ее не поймала. Я еще сказала ему, что надо спокойно подумать. Думай, голова, думай! Ищи, откуда ноги растут.

И вот тут-то у меня возникло странное ощущение, что сегодня я то ли сказала что-то, то ли подумала о чем-то таком, что могло бы вывести к разгадке. Я начала усиленно вспоминать, что же я сегодня говорила и о чем думала.

Так, с самого утра. Еда. Бутылки. Зеркало. Сказка. Волосы. Поцелуи. Одежда. Проститутки. Гостиницы. Фотографии. Заграница. Продукты. Кирюша.

Нет, ничего не получалось. То ли я что-то упустила, то ли информационный канал закрылся. Но, как всегда, когда забудешь что-то, это кажется самым важным. И я упорно перебирала: гостиницы, паспорт, одежда, проститутки, волосы - пока глаза не начали слипаться, а мысли путаться.

* * *