* * *

Почти всю ночь я не могла уснуть, вертелась с боку на бок, пока Андрей не пообещал отправить меня спать на балкон. Кто бы мне сказал всего неделю назад, что я с липовым паспортом отправлюсь за границу с весьма туманной перспективой возвращения! Да еще с Геростратом! Вот бы я посмеялась.

В голову лезли мысли о маме, о Динке, о квартире... Впрочем, у мамы есть Кирюша, Динка мне всего лишь подруга, а квартира... Я старалась не думать, во что она превратилась после “обыска”. Спасибо хоть дверь захлопнули.

В конце концов мне удалось задремать, но буквально в ту же секунду Корнилов уже стаскивал с меня одеяло.

– Вставай, чучело! Через двадцать минут такси придет.

– А позавтракать?
– возмутилась я.
– Когда еще в самолете кормить будут!

– Перебьешься. Спать надо меньше. Быстро одевайся!

Я посмотрела в окно. Еще вчера было сравнительно жарко, а сегодня снова задул норд-ост, из-под балконной двери тянуло холодом. Пожалуй, придется надеть джинсы, футболку и ветровку. И кроссовки. А шорты и босоножки положить на самый верх сумки, чтобы в Стамбуле можно было сразу, прямо в аэропорту переодеться.

В аварийном режиме я почистила зубы и пыталась причесаться, когда в дверь постучали.

– Такси ждет!
– мяукнул Веня.

Странно, он что, здесь живет? Или работает вахтовым методом?

Я все-таки успела схватить пакетик сока и чипсы. Таксисту, молодому парню с сизыми рябинами от юношеских прыщей, это не понравилось.

– Будьте так добры не есть в машине, - вежливо, но категорично приказал он.

Еще чего!

– Если я не буду есть, меня укачает и начнет тошнить. И может внезапно, совершенно внезапно вырвать, - вредным голосом заявила я.
– Вы этого хотите? Когда тошнит на пустой желудок - это очень неприятно. Знаете, желчь так ужасно пахнет, просто всех кругом сразу тоже начинает тошнить.

Вместо того, чтобы нервно сглотнуть и позеленеть, парень улыбнулся.

– Ладно, ешьте, только не сорите. Обычно бывает как раз наоборот - наедятся и блюют. Особенно дети. Просто кошмар, когда детей рвет, запах еще хуже, чем просто желчью. После этого уже начинает тошнить взрослых.

Я улыбнулась ему в ответ. Вот это да! В школьные годы я была просто чемпионом по “тошнилкам” и могла испортить аппетит любому, даже самому небрезгливому. Но и паренек тоже не лыком шит. Наверно, в качестве главного аргумента использовал свою физиономию.

Зато плохо стало Корнилову. Пройдя лицом все цвета побежалости, он рявкнул:

– Прекрати жрать!

Засунув в рот остатки чипсов, я пробурчала:

– Да, милый, уже прекратила.

В международном “Пулково” я не была еще ни разу. Скажем так, аэропорт меня разочаровал. Маленький и тесный. И не очень чистый. Поискав взглядом буфет и не найдя, я заныла:

– Андрюша, очень кушать хочется. Ну очень.

– Потерпишь, - мило улыбнулся Герострат.
– Лучше учи наизусть свои имя и фамилию, не дай Бог спросят.

Совет был кстати. От волнения мне не только дьявольски хотелось есть, но к тому же приключился приступ кретинизма. Спасибо хоть не медвежья болезнь. Я никак, ну просто никак не могла запомнить свою новую фамилию. Стопор какой-то. Помнила только: что-то летучее. Потом на минуту озарение: ах да, Летягина! Анна Васильевна Летягина. Тут снова происходило замыкание, и мне опять приходилось заглядывать в паспорт.

Рейс задерживался. Сначала на полчаса, потом на час. Меня начало трясти. Не помогло даже посещение счастливо обнаруженного кафетерия. Кофе был кислым и некрепким, а пирожное явно несвежим, хотя и по цене бриллиантов.

Герострат тоже нервничал, но виду не подавал. Если бы я держала себя в руках, он, скорее всего, позволил бы себе распуститься и постонать, но рядом со стучащей зубами Аллой чувствовать себя героем было гораздо приятнее.

Наконец объявили регистрацию. Зал всколыхнулся. Мгновенно из ниоткуда материализовалась огромная очередь. Мы оказались в хвосте.

Время словно остановилось. Мне казалось, что мы не продвигаемся ни на сантиметр. Таможенная декларация в моих руках уже напоминала тряпочку. Я впервые отправлялась за границу и совершенно не представляла себе процедуру паспортного контроля, таможенного досмотра, что там еще? А вдруг меня спросят что-то такое, чего я не знаю? Что-нибудь про Анну Васильевну Летягину? Или, вот ужас-то, увидят, что паспорт поддельный? На мой взгляд, он очень даже ничего, но я в жизни не видела настоящий загранпаспорт. Нет, видела, конечно, Мишкин - он пару раз катался по машинным делам в Германию, - но никогда особо не разглядывала.