– Если вы мне не верите, снимите маску.

Прокейн осторожно стянул нейлоновый чулок. Холодные глаза Френка Дила, казалось, смотрели прямо на меня.

– Вы хотите взглянуть на второго? – спросил я.

– Нет, – Прокейн встал, – Почему они это сделали?

– По двум причинам, – ответил я.

– Как именно?

– Во-первых, миллион долларов.

– А во-вторых?

– Сегодня среда.

– И что?

– Это их выходной день.

Я помог вытащить три чемодана с заднего сиденья «мустанга». Мы положили их в багажник машины Уайдстейна. Я нес самый легкий, весом не больше тридцать фунтов. Миллион долларов наличными весил куда меньше, чем купленный на него героин.

– И что вы собираетесь с ним делать? – спросил я, залезая на заднее сиденье рядом с Джанет.

– С чем? – Прокейн повернулся ко мне.

– С героином.

– Разумеется, уничтожим его. Но я никак не пойму…

Он не успел закончить фразу, потому что Уайдстейн взглянул назад и крикнул: «Ложись!»

Вместо этого я обернулся и увидел темный «олдсмобиль», подкативший к «импале» Прокейна. Из него выскочило четверо мужчин, и я спрятался на заднее сиденье.

Наша машина рванулась с места одновременно с первыми выстрелами. Джанет полулежала на сиденье, с закрытыми глазами. Несколько мгновений спустя, когда мы выехали на шоссе 27, она открыла глаза и подмигнула мне. Мы сели.

– Они попытаются использовать въезд в кинотеатр, – сказал Прокейн.

– Я знаю, – кивнул Уайдстейн. – Мне казалось, что мускатный орех действует дольше.

– Если его правильно использовать.

– Они выглядели очень расстроенными.

– Что же им прыгать от радости? Мы сможем оторваться от них?

Уайдстейн покачал головой.

– Вряд ли.

Въезд в кинотеатр мы проскочили на скорости восемьдесят миль в час. Прокейн снова оглянулся.

– Я их вижу. Может, мы все-таки сумеем замести следы?

– Я не знаю этих дорог, – ответил Уайдстейн. – И могу заехать в тупик.

Прокейн кивнул.

– Тогда воспользуемся альтернативным вариантом.

– Да, – согласился Уайдстейн. – Другого выхода нет.

Я хотел спросить, что это за альтернативный вариант, сколько жизней он должен унести, и не окажусь ли я в числе тех, кому не повезет, но у Прокейна тоже накопились вопросы. Ему пришлось кричать, перекрикивая шум воздушного потока, потому что стрелка спидометра приблизилась к девяноста. Шоссе 27 давно не знало таких гонок. Даже днем по нему ездили со значительно меньшей скоростью. Я следил за дорогой, механически отвечая на вопросы Прокейна. Особенно меня волновали приближающиеся фары «олдсмобиля».

– Как вы узнали, что эти двое – Оллер и Дил?

– Это могли быть только они.

– Почему?

– Я догадался, вспомнив некоторые подробности.

– Подробности чего?

– Например, прачечную-автомат.

– Причем тут прачечная?

– Они появились, как только я нашел тело Бойкинса.

– Возможно, это совпадение. Такое случается.

– Это еще не все. Они знали, где находится тело.

– С чего вы это взяли?

– Бойкинса засунули за последнюю сушилку. Его не было видно. И, тем не менее, Дил пошел прямо к нему.

– Тогда вас это не взволновало.

Я покачал головой.

– Тогда я об этом не думал.

– Это все?

– Нет.

– А что же еще?

– Вспомните второй телефонный звонок к вам. Когда мы договорились о встрече в аэровокзале.

– И что вас насторожило?

Прежде чем я успел ответить, Уайдстейн крикнул: «Пристегните ремни!»

Мы с Джанет тут же выполнили его приказ. Я оглянулся. Расстояние между нами и «олдсмобилем» неуклонно таяло.

– Так что вас насторожило? – повторил Прокейн. Ремень безопасности не давал ему повернуться, и ему приходилось кричать в ветровое стекло.

– Он сказал: "Принесите деньги в той же сумке с эмблемой «Пан-Ам».

– И?

– Значит, он знал, с какой сумкой я пришел в прачечную. А кто видел сумку? Два детектива, Дил и Оллер. И юноша-патрульный, Франн.

– И все?

– Еще несколько полицейских в участке, но они не в счет. Также, как и Майрон Грин. Он тоже видел сумку.

– А патрульный Франн опознал кого-то из них в Вестсайдском аэровокзале.

– Совершенно верно.

– И когда вы рассказали об этом детективам, они убили Франна.