– - Лично я пил водку, -- сообщил Леха таким тоном, словно был бессмертным и имел три печени.

– - А я что?..
– - с укоризной протянул Рем Понтегера, цыкая сквозь зубы, и покаялся: - А я ее запивал пивом...

Он болезненно вздохнул. Глаза у него теперь были не белесыми, а как у морского окуня, которого вытащили со дна моря -- и не марсианского, а земного, потому что на Марсе морских окуней не водилось - не завезли еще.

– - Не знаю... я с вами не пил...
– - сказал я и выглянул во двор. Так и есть - под окнами стояла красная "яуза" комиссара Ё-моё.

Надо ли говорить, что в марсианском Сестрорецке я жил не в многоэтажке, а в нормальном доме, деревья вокруг которого были высокими и большими. Так вот, в тени одного из этих деревьев - березы -- прятался юмон. Я его сразу узнал. Это был Сорок пятый.

– - Черт!
– я задернул штору и прижался к стене.
– За нами следят!

– - Кто?!
– возмутился Леха.

Конечно, он высунулся из окна по пояс и заорал:

– - Эй, катись отсюда, а то подстрелю!

Он явно намекал на мой огромный черный пистолет с вычурной скобой, с которым было связано какое-то приключение, о котором я ничего не мог вспомнить.

– - Не могли машину поставить где-нибудь подальше!
– вспылил я.

– - Сейчас поедем в редакцию, -- лениво возразил Рем Понтегера, выискивая в банке из-под кильки, которая служила пепельницей, мастырку побольше и потолще.

Теперь при свете дня Рем Понтегера не казался таким таинственным и, конечно -- не сумасшедшим. Был он в трусах и футболке, из-под которой обильно торчала рыжая поросль, а необычайно светлый цвет глаз, несмотря на похмельный синдром, говорил о том, что передо мной классический абориген во втором поколении. У самого меня были светло-зеленые глаза, а кареглазые на Марсе почти не встречались.

– - Простите, а какое отношение вы к ней имеете?
– удивился я.

– - Ты что!
– возмутился Леха, с грохотом закрывая окно.
– Это наш главный редактор...
– - он торжественно ткнул в Рема Понтегера пальцем, таким странным образом представляя его мне.

– - Насколько я знаю, главный редактор Алфен.

– - А до этого был я, -- равнодушно зевнул Рем Понтегера, расчесывая одной рукой поросль на груди, а другой прикуривая от зажигалки.
– Только я в этой самой петле времени застрял.

Если это правда, то прощай моя карьера главного редактора, отрешенно подумал я и спросил с иронией:

– - В какой, в какой петле?

Мне было неприятно, что у меня в доме курят марихуану, и еще мне надоели их недомолвки. Они разговаривали со мной таким тоном, словно я был причиной их несчастий. К тому же я им не верил - ни единому слову. Ну ладно Леха - он мой друг, я к нему привык и все прощал, но Понтегера - едва знакомый человек.

– - Бабон...

– - ?..

– - ...Из которой ты нас и вытянул.

– - Оп-па!..
– воскликнул я, чувствуя, как у меня вытягивается лицо.
– Приехали. Тень на плетень наводить изволите. Я прекрасно помню, как мы попали в форт Кагалма.

– - Алфен специально послал тебя в командировку, -- заметил Леха и полез в холодильник за водкой. От нетерпения у него дрожали даже уши.

– - Нет... Не может быть...
– - не поверил я.

– - Может, может, -- многозначительно заверил меня Рем Понтегера, пуская в потолок кольца дыма.

Я как мог защищал Алфена. Предположим, все вышло так, как он задумал. Но тогда зачем меня увольнять?

– - А затем, -- веско произнес Леха, выставляя на стол водку и закуску, -- чтобы ты поменьше тявкал!

Мы действительно работали на Земле в одной газете: Леха - фотографом, я - журналистом. Потом Леха попал в плен к черным ангелам, то бишь - астросам, и через два года объявился на севере Марса. Я же прибыл сюда последней ракетой, и меня считали везунчиком. Марсиане до сих пор не знали, что стало с Землей. Похоже, она кончилась. Я давно уговаривал Алфена отправить меня в командировку. Не лететь же за собственный счет? Но он только дергал щекой и отговаривался. Может быть, на Земле крыта какая-нибудь тайна?

– - В бабоне прятали неугодных людей, -- поведал Рем Понтегера серьезным тоном.
– По земному исчислению это произошло три года назад, а в петле времени бог знает сколько этих годков.

– - На эту петлю времени -- бабон -- случайно наткнулись, -- будничным голосом сообщил Леха.
– Мы тогда с тобой жили на Земле.

– - Но быстро сообразили, что к чему, -- добавил Рем Понтегера.
– У нас тогда люди стали пропадать. Видел африканцев? То-то!

– - Значит, мы теперь свидетели и покойники в одном лице?