– - А там что, есть бар, - наивно спросил я, -- и пиво?

– - Там форт не разграблен, -- назидательно пояснил Леха.
– Его законсервировали. Есть связь с материком. Но добраться до него труднее. Дорога через долину. Правда, я по ней ни разу не ходил.

Заметно похолодало. Пошел редкий снег, и я вспомнил, что последний раз ел в самолете и что обед даже для экстра класса был более чем скромным. Леха скорчил недовольную мину и полез в карман. Все-таки он был жадноват. Надо ли упоминать, что у Лехи в карманах можно было найти все, что требовалось в любой жизненной ситуации. На этот раз он вытащил пол-литра водки и три кубика сушеного мяса. Я невольно посмотрел на Сорок пятого. Юмон был невозмутим, как скала. Даже не поморщившись, сделал большой глоток, а кубик заложил за щеку и принялся сосать, как всамделишный человек. Чудеса да и только. Остальную водку мы с Лехой разделили по-братски. Кубик я разгрыз и проглотил. От такой закуски есть захотелось еще сильнее, но зато окончательно прошел кишечник.

– - Схожу-ка поищу что-нибудь съедобное, -- сказал я.

Два года назад в схожих условиях мы утолили голод почерневшими макаронами. Но тогда мы путешествовали по базе черных ангелов, на которой имитировалась часть Земли с лесом, горами и избушкой. После этого никаких приключений, кроме развода с Полиной и продолжительного романа с Катажиной, в моей жизни не происходило. Наверное, я подспудно стремился к новым. Иначе бы зачем я прикатил сюда?

– - А я сбегаю в капонир, может, что-нибудь стоящее найду, -- сказал Леха.
– - Сбор через полчаса на этом месте.

Сорок пятый, которому все было нипочем, сел на ящик, поднял воротник куртки и, прислонившись к обгоревшему вездеходу, закрыл глаза. Его не мучили никакие проблемы. У него была чистая совесть. И, честно говоря, мне было жаль для него мясного кубика и глотка водки. Юмоны легко обходятся без алкоголя. Их специально делали трезвенниками, выбирая из человечества наиболее устойчивый генный материал. Возможно, он был клоном самого стойкого трезвенника. Но возможно также, у это юмона были какие-то скрытые гены алкоголика, которые в обычных условиях не проявлялись.

Рассуждая таким образом, я отправился к домам. В первом ничего не обнаружил, кроме черного перца, рассыпанного на кухне. Здесь кто-то уже побывал: дверцы буфета были распахнуты, рукомойник опрокинут, крышка погреба откинута -- следы сапог на полу. Я обследовал ящики стола, заглянул в погреб, из которого тянуло могилой, и понял, что здесь пусто. В комнатах еще хуже - все перевернуто и разбито. Пахло человеческими нечистотами.

Зато во втором доме в кладовке за листом фанеры я нашел связку сухой кумжи - такой древней, что она была покрыта коркой соли. Значит, еще вкуснее. Уже выходя из кладовки, на удачу пошарил на полках: слева за балкой нащупав квадратную коробку. И уже догадываясь, что это такое, вытащил на белый свет пистолетные патроны. В сумраке, который царил в кладовке, патроны поблескивали, как пузатые поросята, похожие друг на друга. Тогда я принес из коридора ящик и встал на него и в глубине полки под какими-то коробками обнаружил тяжелый сверток. Это оказался большой армейский пистолет, завернутый в вафельное полотенце.

В это момент снаружи раздались странные звуки. Засовывая на бегу пистолет за пояс и не забыв связку кумжи, я бросился во двор форта.

Над воротами висел красный аэромобиль марки "яуза", в котором собственной персоной восседал мордатый комиссар Ё-моё.

– - Не стреляйте!
– кричал он, высовываясь в окно.
– Не стреляйте! Ё-моё! Давайте поговорим!

– - Твоя работа?!
– спросил я Сорок пятого, который как ни в чем ни бывало пожирал глазами начальство.

С другой стороны транспортера высунулся Леха и махнул комиссару нейтрализатором. Оказалось, что пока я искал еду, Леха вел здесь настоящие боевые действия.

Аэромобиль послушно опустился во дворе базы.

– - Слава богу, что я вас нашел, -- радостно сообщил комиссар, покидая свою машину.

– - И что вас подвигло на сей подвиг?
– спросил я, приближаясь и стараясь держаться так, что если комиссар надумает стрелять -- у меня будет мгновение, чтобы выйти из зоны поражения и спрятаться за груды хлама, разбросанного во дворе.

– - И вы еще спрашиваете?
– по-одесски удивился комиссар.
– Да если бы не я, вас уже на свете не было.

– - Это почему?
– удивились мы с Лехой.

– - Потому что по адресу, где вы живете, -- он выразительно посмотрел на Леху, -- вас ждала засада черных ангелов.

– - Ничего не понял, -- удивился я.
– Могли бы сразу нам сказать.

– - Мне нужно было твердо знать, кто вы такой, -- кивнул мне, как старому знакомому, комиссар.
– - А то сейчас ошибиться пару пустяков, ё-моё.

– - Понятно. А это ваш сексот!
– - я выхватил пистолет и приставил к голове юмона.

К его чести, он даже не моргнул глазом.

– - Хозяин, -- спокойно сказал Сорок пятый, -- я сделал все, как надо.

– - Докладывать -- его долг, -- заступился комиссар, с любопытством наблюдая на мной. На лице у него было такое выражение, словно разговор шел о лошади.

За убийство юмона можно было получить пожизненный срок. Эту норму юридического права ввели совсем недавно по одной единственной причине - юмонов не воспринимали в качестве людей и убивали при каждом удобном случае. Теперь их приравняли к человеческим полицейским. А вот сколько давали за убийство черного ангела, никто не знал. Похоже, они сами разбирались со своими обидчиками. Отныне комиссар Ё-моё у них на крючке.