– - Тебе не дано понять, -- ответил он, даже не взглянув в мою сторону.

– - Ты что детдомовец?
– удивился я.

– - Детдомовец...
– - с трагическим вздохом сознался Леха.

– - Прости, не знал. А почему ты раньше не говорил?

У меня возникло такое ощущение, что он безбожно врет, и вообще - что он все выдумал тут же, не отходя от кассы.

– - Значит, не говорил, -- тяжело вздохнул Леха и добавил, обращаясь к Катажине: - И меня никто не брал!

– - Почему?
– удивилась Катажина.

– - Бедняжка!
– бросил я.

Несомненно, он хотел, чтобы его пожалели. Это было его тайное оружие: маленький, несчастный и пропащий - какое женское сердце не дрогнет?! Хорошо хоть у Лехи хватило ума не вспомнить о своей жене, а то слез не оберешься. Кроме тайного оружия, у него было еще и сверхтайное - большой и толстый член. Правда, его нельзя было сразу демонстрировать, а надо было соблюсти приличие.

– - Почему?
– переспросил Леха, игнорируя мою реплику и на мгновение выходя из своей роли маленького мужчины.
– - А вы сами подумайте?

Катажина, играя глазами и покусывая губу, как бы случайно взглянула на меня. Но я-то знал, что все это притворство и даже сам случайный взгляд не был случайным, а поводом, чтобы завести меня, заставить ревновать и все такое. С другой стороны она должна была знать, что мужчинам не нужны женщины, которые спят со всеми, даже с некоторыми.

– - Потому что маленький, щуплый...
– - Леха страдальчески шмыгнул носом.

– - Ты щуплый?
– удивился я, глядя на его кряжистую, заплывшую жиром фигуру.

– - А еще кошу...
– не обращая внимания на мои слова, добавил Леха.

Ну артист, ну артист, восхитился я. Каждый раз он придумывал что-то новенькое и никогда не повторялся. Недаром его бабы любили.

– - Косите?..
– рассмеялась Катажина.

– - Если ему потакать, то надо таскать с собой таз для слез и пачку салфеток для носа, -- заметил я.

Леха снова не удостоил меня вниманием.

– - Кошу...
– - жалостливо сказал Леха.
– На левый глаз...

– - Где? Покажите?
– - попросила Катажина.

– - Давайте отойдем к окну, -- проникновенно зашептал Леха.
– А то он меня смущает.

– - Вик!
– возмутилась Катажина.
– В чем дела? Ты все должен испортить!

– - Ну да...
– - заметил я.
– Пустили козла в огород!

Он показал, млея. Она вздыхала - томно, как сирена.

– - Женщины обожают мужчин-неудачников!

– - Почему?
– насторожился Леха.

– - Ну... потому что...
– - Катажина кокетничала, -- потому что... потому что...
– - (Я уже знал, что она скажет).
– - Они компенсируют себя в постели!

– - Вы думаете, мы так далеко зайдем?
– тут же закрепил успех Леха.

– - Я имела ввиду не себя, -- тут же нашлась Катажина.

– - Опять мне не везет!
– констатировал Леха.
– Бедный я бедный!

– - Но... бабы и такого любят, -- заверил я.

– - Какой вы пошлый, Викентий Павлович!
– упрекнула Катажина Фигура, разглядывая Лехину физиономию. При этом его правая рука как бы между делом познакомилась в Катажининой талией.

– - Да... да... да...
– как плохой трагик, вздыхал Леха, стараясь в момент удачи подмочить мою репутацию.

Чего-то подобного я от него ожидал, потому что природу Лехи изменить было невозможно - он должен был покорить Катажину любыми способами.

– - Вы еще и философ?
– удивилась Катажина, бросив на меня лукавый взгляд.

– - А как же! Жизнь - это то, что происходит с тобой в то время, когда ты занят другими вещами, -- повторил Леха чью-то глубокую мысль, естественно, выдавая за свою.

От друзей невозможно избавиться, подумал я. Они как клещи: один -- отпадет, другой -- присосется. Ирония в том, что даже смерть не будет последним другом на твоем пути. Что-то в этом было от философии средневекового буси.

– - Ладно, -- сказал я, наливая себе водки, -- можете шептаться, сколько вам угодно.

– - А мы и не шепчемся!
– заверила Катажина, насмешливо рассматривая Лехину лысину, похожую на тонзуру.
– Правда, Леша?

Круглов едва не замурлыкал. Его смущали два обстоятельства: мое присутствие и слишком короткое время знакомства. Он еще не до конца обнаглел и сдерживал свое шаловливое подсознание.

– - Правда, -- согласился он, не убирая руки с талии Катажины.
– Я даже могу сказать присказкой...
– - продолжил он, понижая голос до шепота: -- Вы мне так надоели, что я спать с вами хочу...