– - Вот это да!..
– с придыханием произнес он.

– - Почему вы пьете без меня?
– услышал я, решив, что она явилась в неглиже.

Катажина в шикарном домашнем бардовом халате, босая и неприбранная, но не менее великолепная, спустилась со второго этажа и требовательно смотрела на нас. Росс крутился у ее ног.

– - Сейчас, мадам!.. Сейчас, мадам...
– - следом за ним засуетился Леха.

Я не успел и глазом моргнуть, как он шаром подкатился к Катажине. С поклоном приложился к ручке и галантно осведомился:

– - Вам коктейль или чистую?

Катажина плавилась от удовольствия.

– - Чистую...
– - произнесла она и взглянула на меня, совершенно не удивившись моему внешнему виду, хотя была его полноправным творцом.

Нет, они не были знакомы, понял я, потому что во взгляде Катажины плавала еще и насмешка над маленьким мужчиной.

– - Я рекомендую с тоником, -- так сладкоречиво, так пожирающе, так многозначительно, как только умел один он, произнес Леха.

Его круглая физиономия излучала столь неподдельное обожание, что редко кто из женщин мог устоять перед ним.

– - Ну хорошо...
– - величественно согласилась Катажина.
– Можно с тоником, но водки побольше! Вик, познакомь нас...

Она бросила короткий взгляд, который означал: вот возьму и насолю тебе!

– - Вначале его надо кастрировать...
– - пробурчал я, но подошел и чисто формально сказал: -- Катажина - это Алексей Круглов, коллега по работе. Леха - это Катажина Фигура.
– Но не добавил: -- Моя возлюбленная.
– Как бы это выглядело при моей драной физиономии?! Хотя Леха и так обо всем догадался.

– - Я всегда знал...
– - беря ее под локоток, завел знакомую песню Леха, -- что вы недостойны этого мужлана...

Он повел ее куда-то, где бы мог развернуться в меру своих талантов, -- в данном случае в мастерскую за кухней.

Его даже не остановил мой жалкий вид. А ведь Леха здорово рисковал - он вообще был в другой весовой категории.

– - Леха, -- хотелось сказать мне, -- куда ты лезешь? Куда?! Она тебя прищелкнет, как комара, выдавит ливер из всех дырок и не заметит.

Но Леха пер, словно бульдозер:

– - У вас такие глаза... а руки...

У Катажины Фигуры действительно были красивые, длинные пальцы -- растяжка на две октавы.

– - О-о-о... началось!..
– сказал я им в след и пошел в спальню, чтобы одеться.

Последний бурный роман на Земле у Лехи протекал с переменным успехом и в не менее бурном режиме. Вначале он завоевал одну очень и очень знакомую мне консьержку, потом уложил ее в постель к Алфену, потом снова отвоевал ее. Он даже отверг настоящие приключения, чтобы только развлекаться с консьержкой. Что было дальше, я не знаю, потому что бродил по базе черных ангелов. Одно точно известно -- Леха много страдал! Но от этого пыла в нем не убавилось.

В спальне царил погром. Я с трудом отыскал свои вещи. Оказалось, что от рубахи остались одни клочья, что на джинсах сломался замок, что у куртки оторваны рукава. Я уже не говорю о майке и носках, которых попросту не нашел. Хорошо, у меня здесь был стратегический запас. Я открыл шифоньер, выбрал свежую рубаху, джинсы и куртку. В чем нельзя было упрекнуть Катажину, так это в отсутствии стильности. Она была стильной буквально во всем: от внешности, до своего большого дома, похожего на шкатулку, в том числе в стремлении к чистоте и порядку.

Взглянув в зеркало, я понял, почему Катажина не отреагировала на мои болячки - их не было. Точнее, они на глазах высыхали и отваливались. Даже синяк прибрел вид двухнедельной давности и светлел на глазах. Спина, поврежденная каблуком и ногтями, уже не так болела. Остался только сильный укус на плече, кстати, появившийся не во время драки, а в порыве страсти, и особенно глубокая - до кости -- царапина на щеке, которая уже слабо розовела. Неужели все цекулы живучие, как кошки? удивился я. Нет, скорее всего это действие альдабе, рассудил я и вспомнил о Викторе Ханыкове. Итак, по-моему, я приобрел бессмертие. Этот факт надо было обмыть.

Когда я спустился в гостиную, они уже прикончили полбутылки водки и Леха, с умным видом разглядывая Катажинино творчество, вел светскую беседу:

– - ...Меня всегда ставили левофланговым, когда военные приезжали к нас в детдом...

Леха имел ввиду вторую "странную войну" 2074-2076 годов, которая велась за Тунгусскую зону в Сибири. Военных сидели в этой зоне еще лет десять, если не больше, никого туда не допуская и вычищая все то аномальное, что находилось в ней.

– - Зачем?
– напомнил я о себе, чтобы они особенно не увлекались.