– - Ладно, -- сказал я Сорок пятому.
– Еще один такой фокус и я продырявлю тебе башку. Выходит, комиссар, вы наш спаситель?
– я спрятал пистолет.

Леха с удивлением взирал на меня - он не имел понятие, что у меня было оружие. Я подмигнул Лехе.

– - Выходит, -- согласился комиссар.

– - А связь у вас есть?
– спросил я и посмотрел на юмона.

Известно было, что юмоны обладали встроенными радиостанциями. И вообще, много чего умели. А значит, мы с Лехой дали маху, оставив юмона в живых.

– - Боюсь, что это невозможно. Хотите, чтобы черные ангелы явились сюда?

– - Если вы только их за собой не притащили, -- кисло произнес Леха, всматриваясь в бескрайнюю тундру.

– - Здесь вам тоже нельзя оставаться.

– - Нам, -- напомнил я, -- одного из них вы убили.

Солнце выглянуло в прореху туч, и тусклые краски тундры вспыхнули оранжевым и бордовым, лишний раз напоминая, что наступила осень.

– - В пятницу я получил обычную информацию, что прибудет журналист, -- как ни в чем ни бывало поведал нам комиссар, усаживаясь в аэромобиль.
– - А в субботу утром из агентурных источников узнал, что вас хотят захватить черные аггелы.

– - Комиссар, мы квиты, -- сказал я, совершенно не поверив ему.
– Поехали. С чего бы им меня захватывать?

– - Люди всегда неблагодарны, -- проворчал комиссар, и мы плавно взлетели.

Леха сидел на заднем сидении рядом с юмоном и теребил сухую рыбу. Кажется, юмон тоже что-то жевал.

***

Рифовую долину мы пересекли очень быстро. Блеснула полоска воды, по которой бежали крохотные белые волны, потом появились горы, а на них -- огни. Леха высказался:

– - А это что за черти?

– - Геологи...
– - ответил комиссар.

– - Здесь не было геологов, -- удивился Леха.
– По крайней мере, я о них не слышал.

Мне надо было срочно с ним поговорить. Что-то мне не нравилось в комиссаре. Каким-то он был правильным. А с правильными полицейскими мне не приходилось встречаться. Соглядатая к нам приставил. Не верил я в совпадения, с кем угодно, но только не с нами.

Не успели мы сесть, как машину окружила пестрая толпа. Да не какая-нибудь, а негров. Все галдели, и в сумерках их белозубые улыбки казались страшным оскалом.

– - Черт!
– выругался Леха.
– Только черномазых не хватало.

Было чему удивится. Мало того, что из всех народов, населяющих Марс, афромарсианцы были самыми малочисленными, они каким-то чудом попали за шестьдесят девятую параллель. Да еще и в военный форт.

Впрочем, от форта осталось одно название -- Кагалма. Мы это поняли сразу, как только покинули аэромобиль комиссара Ё-моё. Дома, правда, были сохранены. Заселены были и военные объекты. Пахло свежеиспеченным хлебом и какой-то экзотической похлебкой. Мне страшно захотелось есть.

Вперед вышел большой человек и что-то сказал.

– - Нас приглашают ужинать, -- перевел комиссар Ё-моё.

Леха необычайно оживился:

– - Мы согласны!

Окруженные толпой, мы отправились в самое большое здание, которое судя по всему было когда-то казармой. Во всю длину помещения был накрыт стол. Я хотел спросить, кого ждали радушные афромарсианцы, но не успел оглянуться, как ни комиссара Ё-моё, ни юмона рядом уже не было.

– - Бахагн, -- спросил я человека, который был за главного, -- вы что нас ждали?

Он что-то ответил, но я ничего не понял. Возникла пауза. Бахагн улыбался. Мне, честно говоря, было не до шуток - получается, что столы накрыты в нашу честь. Ерунда какая-то.

– - Что ты пристал к человеку?!
– возмутился Леха.
– Садись и не бери в голову!

Ему не терпелось напиться. Это было написано у него на роже.

– - Век бы тебя не видеть, -- проворчал я в сердцах.

Вначале нам смотрели в рот, и мы подняли несколько тостов за наше же здоровье. На голодный желудок местный напиток ложится волшебным бальзамом. У меня так бывало: если я не пью слишком долго, то первые три дня пьянки, ходжу трезвым, как стеклышко - ничего не берет. Потом потихонечку выдыхался - печень уставала и начинала болеть голова.

Постепенно о нас с Лехой забыли, и мы налегли на жаркое.

Потом появилась высокая и толстая негритянка в оленьих шкурах. Начались экзотические танцы под не менее экзотическую музыку. Вслед за этим принесли большой сосуд, и любой желающий мог кинуть в него объедки. Толстая негритянка перемешивала содержимое сосуда, вынимала содержимое и гадала. При этом она безошибочно угадывала владельца объедок.

– - Я своего будущего не знаю, кроме того, что подохну в одиночестве, как собака, -- сказал с обидой Леха.